Людовик стал настойчиво просить гадальщицу говорить яснее.
- Не расспрашивайте меня больше, ваше величество! - вскричала она. - Я знаю только одно, что вы в ту ночь получите больше, чем надо, и даже больше, чем вы желаете сами!
Людовик ничего не говорил об этом ни жене, ни кому-либо другому и радостно ждал рокового часа.
Он очень приветливо принял маршала Марильяка.
- Вы пришли с докладом о генеральном смотре войск, маршал? - спросил он. - Вы уже сообщили об этом кардиналу?
- Кардиналу, ваше величество? - спросил Марильяк. - Всегда смотрю на кардинала, как на лицо, принадлежащее церкви, а у церкви, право, нет ничего общего с солдатами.
- Я знаю, маршал, что вы не из числа друзей кардинала, но советую вам быть с ним осторожнее. Если он задумает вас погубить, то я, боюсь, не в состоянии буду защитить вас. Он ведь предъявит такие обвинения и представит такие доказательства, что придется исполнить требования закона.
- От таких интриг мне, конечно, нечем оградить себя, ваше величество, но позвольте спросить, может ли кто-нибудь, даже вы, ваше величество, защитить себя от подобной злобы?
- Это правда, маршал, и мне бы не спастись от кардинала, но он не осмелится посягнуть на меня, - сказал полушутя, полусерьезно Людовик.
- Докладывать о войске я обязан вам, ваше величество, и должен сказать, что дисциплина, настроение и выправка у всех солдат отличная.