- Хорошо, - ответил за короля Ришелье, - кто, кроме вас, знает о рождении второго принца?
- Госпожа обергофмейстерина, камер-фрау, кормилица и бонна.
- Им надо велеть молчать, - продолжал кардинал. - Хорошо, что герцог де Бриссаль и госпожа де Шеврез уже ушли, теперь можно будет скрыть рождение второго ребенка.
- Как себя чувствует второй мальчик? - спросил Людовик.
- Несколько слабее первого, ваше величество, но хорошо сложен и здоров.
- Отведите меня к нему, я и его хочу видеть, - сказал король и ушел с доктором в комнату донны Эстебании.
Камер-фрау стояла там, держа в руках маленького принца, с первой же минуты жизни окруженного глубокой тайной.
Ришелье, оставшись один, стал ходить взад и вперед по будуару.
- Надо сделать так, как я сказал, - пробормотал он. - Отцовская любовь не спасет и не поддержит Францию, на царском троне надо уметь жертвовать личным чувством - это ведь давно известно по опыту. Второго принца надо как можно скорее удалить, иначе начнут потихоньку, под строгим секретом толковать о нем до тех пор, пока, наконец, не узнают все, а этого нельзя допустить. Я должен употребить все свое влияние, чтобы король не изменил решение. Он может иметь только одного сына, одного принца, второго надо удалить.
Людовик и доктор вернулись.