Романъ.
Часть первая.
I.
Покушеніе.
На дворѣ замка графини Варбургъ замѣтно было сильное смятеніе, прислуга толпилась на аллеѣ, осѣненной большими столѣтними деревьями. Аллея эта вела къ громаднымъ пристройкамъ, гдѣ помѣщались конюшни.
-- Все кончено! прошептала графиня стоя у однаго изъ высокихъ оконъ своей комнаты и съ направленнымъ вниманіемъ смотря внизъ на дорогу. Казалось, она ждала чего-то необыкновеннаго. Лицо ея выражало нетерпѣніе и мрачнымъ огнемъ горѣли ея глаза. Она была еще во цвѣтѣ лѣтъ: красивая брюнетка съ блѣднымъ правильнымъ лицомъ и роскошнымъ станомъ.
-- Кажется, и въ самомъ дѣлѣ случилось несчастіе, продолжала она,-- вотъ и Куртъ. Онъ живъ... онъ идетъ одинъ...
Не забота о какомъ-либо близкомъ, любимомъ существѣ волновала графиню Варбургъ въ то время, какъ управляющій имѣніями ея подходилъ къ замку, не она заставляла эту гордую красавицу съ такимъ нетерпѣніемъ и напряженнымъ вниманіемъ смотрѣть внизъ на дорогу. Нѣтъ, скорѣе дикая радость, адское торжество были написаны въ эту минуту на ея демонски-красивомъ лицѣ.
Куртъ фонъ-Митнахтъ, раззорившійся дворянинъ, давно уже управлялъ графскими имѣніями. Онъ явился въ замокъ Варбургъ въ скоромъ времени по прибытіи второй супруги покойнаго графа, нынѣшней графини, и по ея рекомендаціи графъ сдѣлалъ его своимъ управляющимъ. Это былъ мущина лѣтъ за сорокъ съ черной бородой и рослой стройной фигурой. Теперь направляясь къ порталу замка, онъ выглядѣлъ блѣднымъ и разстроеннымъ. Безпорядокъ въ костюмѣ и видъ его показывали, что онъ или былъ сброшенъ лошадью или вообще съ нимъ случилось какое либо несчастье. Повелительнымъ тономъ отдалъ онъ кое-какія приказанія конюхамъ и быстро вошелъ въ замокъ.
-- Онъ идетъ -- я горю нетерпѣніемъ, кажется, ему удалось, задыхаясь прошептала графиня и быстро отошла отъ окна. Богатое фіолетовое шелковое платье тяжелыми складками лежало на полу и длинный шлейфъ его шелестилъ по паркету. Графиня была въ сильно возбужденномъ состояніи. Лихорадочно горѣли ея глаза, въ лицѣ и въ жестахъ ея виднѣлось нетерпѣніе, по временамъ нервно вздрагивала она всѣмъ своимъ высокимъ, гордымъ станомъ.