Такого же мнѣнія былъ вѣроятно и молодой человѣкъ, лѣтъ двадцати-шести, красивый и статный, въ темносѣромъ лѣтнемъ костюмѣ и въ легкой соломенной шляпѣ, который стоя на берегу, всего въ нѣсколькихъ шагахъ отъ города, крикнулъ рыбаку Енсу изъ Варбургской деревни, уже отчаливавшему свой челнокъ отъ берега:
-- Эй! любезнѣйшій! Не возьмете ли меня съ собою за деньги и за доброе спасибо?
-- Куда же вы желаете? спросилъ рыбакъ.
Енсъ, уже не первой молодости съ типичнымъ лицомъ, сразу обличавшимъ въ немъ перевозчика, сильно загорѣвшимъ отъ солнца, немного худощавымъ, съ густою черной бородой и такими же бакенбардами.
-- Сегодня такъ славно на водѣ! кажется, вы направляетесь въ Варбургъ, въ такомъ случаѣ прихватите меня съ собою, назадъ же вернусь я пѣшкомъ, тогда вечеромъ будетъ попрохладнѣе.
День былъ воскресный и уже клонился къ вечеру, такъ что Енсу не было никакого расчета оставаться въ городѣ, гораздо выгоднѣе для него было перевезти горожанина; заработокъ хоть небольшой, да вѣрный, а тутъ, Богъ вѣсть, быть можетъ и того не получишь. Руководясь подобными соображеніями, Енсъ проворно опять причалилъ челнокъ къ ровному песчаному берегу.
-- Влѣзайте въ лодку и заплатите восемь грошей за перевозъ, сказалъ онъ.
-- Согласенъ, отвѣчалъ молодой человѣкъ. Васъ зовутъ Енсъ, такъ кажется, значится на лодкѣ -- вотъ, получите впередъ деньги, Енсъ, и попируйте на нихъ въ портерной въ Варбургѣ.
-- Пировать въ портерной -- да, да, какъ же, замѣтилъ Енсъ, почесывая затылокъ, нѣтъ ужъ видно, приходится отложить на это попеченіе! Господи, какъ давно не бывалъ я въ портерной! Мнѣ нужно кормить жену и дѣтей, а на рыбномъ промыслѣ далеко не уѣдешь, дѣла изъ рукъ вонъ какъ плохи!
Молодой человѣкъ, отдавъ деньги, усѣлся на заднюю скамейку у руля. Рыбакъ посмотрѣлъ на монету, она оказалась талеромъ, и Енсъ полѣзъ уже было въ карманъ, за сдачей, но господинъ приказалъ ему получить все.