Управляющій простился съ графиней и отправился къ Маріи Рихтеръ сообщить ей, что къ вечеру онъ отвезетъ ее въ городъ. Такъ какъ всѣ приготовленія въ отъѣзду были уже кончены, то она рѣшила ѣхать сегодня же, чтобы поскорѣе избавиться навсегда отъ всѣхъ грустныхъ воспоминаній и мучительныхъ впечатлѣній, которыя приходилось ей испытывать здѣсь на каждомъ шагу. Сильно разстроилъ ее также и приговоръ суда надъ лѣсничимъ: сердце ея разрывалось на части при видѣ безутѣшнаго горя его бѣдной матери и несчастной, убогой сестры.
И однако же когда насталъ часъ разлуки, какъ тяжело ей было разстаться навсегда со старымъ замкомъ, гдѣ провела она все свое дѣтство! Тихонько одна отправилась она въ старый склепъ, помѣщавшійся въ самомъ концѣ сада. Здѣсь рядомъ стояли гробницы членовъ графской фамиліи. Всѣ они были тутъ на лицо, кромѣ Лили, одной ей не суждено было лечь возлѣ родителей, одной ея не хватало въ этомъ безмолвномъ семейномъ кругу!
Марія преклонила колѣна передъ прахомъ графа и графини и простилась съ ними. Мысленно поблагодарила она ихъ за все, что они для нея сдѣлали, съ тоскою вспомнила она прошлое, и невыносимо тяжело стало ей на сердцѣ, когда подумала она о томъ, какъ все это вдругъ перемѣнилось, и крупныя слезы катились по ея блѣдному лицу. Теперь уѣзжала и она отсюда! И она оставляла теперь замокъ, и съ нею лишался онъ послѣдней коренной своей обитательницы, жившей здѣсь съ самаго дѣтства, въ настоящее время тутъ хозяйничали совсѣмъ чужіе, вѣдь теперешняя графиня была всегда чужою для Маріи.
Тяжела была для нея разлука съ ея покойными благодѣтелями! Она горько плакала -- никогда больше не вернется она сюда!
Простилась она также и съ могилой своей родной матери похороненной внизу въ деревнѣ, матери, которой она никогда не знала и все-таки до сихъ поръ постоянно приходила поклоняться ея праху, и всегда заботилась объ ея могилкѣ.
Ей казалось, какъ будто и она сама идетъ на смерть! Да почти и можно было назвать это смертью, вѣдь все прошлое намѣрена была схоронить она и начать новую жизнь! То было ея собственное желаніе, добровольно рѣшилась она на этотъ шагъ!
Она простилась также и со всѣми въ замкѣ: съ графиней, съ прислугой, никого не забыла она, начиная отъ хозяйки и кончая послѣднимъ слугой, и всѣмъ тяжела была разлука съ нею; всѣ любили ее и вотъ вдругъ узнали всѣ, что она уѣзжаетъ отсюда навѣки и никто уже больше не увидитъ ее никогда: вѣдь она сама сказала, что ѣдетъ въ Америку, какъ можно дальше отсюда, чтобы не видѣть и не слышать ничего такого, что напоминало бы ей о прошломъ, она хотѣла порвать всякую связь со старой жизнью, чтобы туда въ новый свѣтъ не доходило къ ней болѣе никакого извѣстія о томъ мірѣ, который она теперь такъ охотно оставляла.
Настала минута отъѣзда. Марія сказала всѣмъ послѣднее прости, чемоданъ съ ея вещами взвалили кучеру на козлы, молодая дѣвушка вскочила въ карету, вслѣдъ за нею влѣзъ туда фонъ-Митнахтъ и лошади тронулись.
Графиня все еще стояла наверху, у открытаго окна и рукою посылала прощальный привѣтъ, уѣзжающей дѣвушкѣ, прислуга же стояла въ отдаленіи внизу, и грустнымъ, ласковымъ взглядомъ смотрѣла вслѣдъ удалившемуся экипажу -- въ цѣломъ замкѣ не было человѣка, который не крикнулъ бы "счастливый путь", милой одинокой сироткѣ, отправлявшейся въ такую дальнюю дорогу, въ чужіе, незнакомые края, въ Америку!
XIV.