Фонъ-Эйзенбергъ украдкой улыбался, когда Бруно произносилъ имя доктора Гагена. На минуту принялъ онъ участіе въ разговорѣ графини съ Бруно и докторомъ, докторъ не замѣчалъ, какимъ пытливымъ недоумѣвающимъ взглядомъ всматривалась Камилла въ черты Гагена. Какъ-то случайно разговоръ пересталъ быть общимъ: фонъ-Эйзенбергъ заговорилъ о чемъ-то съ Бруно; графиня же продолжала разговаривать съ докторомъ Гагепомъ. Между прочимъ разговоръ коснулся найденной дѣвушки.
-- Для меня непостижимо, какъ можетъ вообще человѣкъ жить столько времени безъ пищи и питья, сказала графиня.
-- Однакожъ это часто случается въ тяжкихъ болѣзняхъ, графиня, отвѣчалъ Гагенъ.
-- На головѣ у найденной дѣвушки оказались раны, но мнѣ кажется, они произведены нарочно, искусственно, очень можетъ быть, что это безчувственное состояніе вызвано было какимъ-нибудь одуряющимъ средствомъ, имѣющимъ продолжительное дѣйствіе.
-- Такихъ средствъ нѣтъ, развѣ только ядъ; но въ такомъ случаѣ въ результатѣ былъ бы не продолжительный обморокъ, а прямо уже смерть.
-- Она не выглядѣла мертвой, въ лицѣ ея была еще жизнь!
-- О, многоуважаемая графиня, съ легкой усмѣшкой замѣтилъ докторъ, наблюдая за дѣйствіями своихъ словъ на Камиллу, существуютъ яды, которые отъ отравленія ими даютъ видъ спокойно спящаго, но есть и такіе, которые, особенно если даютъ ихъ медленно и постепенно, дѣлаютъ отравленнаго похожимъ на мумію, совсѣмъ изсохшимъ, желтымъ какъ кожа, какъ бы безъ кровинки въ тѣлѣ; все зависитъ отъ того, какого рода ядъ.
-- Странная тема для разговора, съ принужденною улыбкой замѣтила графиня.
-- Но далеко не безъинтересная! Въ то время еще какъ готовился я въ медики и позже я спеціально занимался изученіемъ ядовъ и ихъ разнообразнаго дѣйствія на организмъ.
-- У васъ была какая нибудь причина для того, чтобы такъ интересоваться этимъ? спросила графиня.