Въѣхавъ во дворъ замка онъ бросилъ поводья подбѣжавшему конюху и пошелъ прямо въ покои графини.
-- Ты пріѣхалъ изъ города? Узналъ ты все? спросила она его сгорая отъ нетерпѣнія.
-- Только не отъ хитрой лисицы Эйзенберга, а отъ его голоднаго писца, котораго мнѣ удалось соблазнить золотой монетой.
-- И ты узналъ все, что хотѣлъ?
-- Я заставилъ писца поискать въ книгахъ. Онъ здѣсь!
-- Онъ здѣсь! повторила едва слышно графиня. Слова, казалось, съ трудомъ выходили изъ ея горла.
-- Клянусь моей душой, у него здоровая натура! сказалъ фонъ-Митнахтъ полу-гнѣвно, полу-насмѣшливо.
-- Теперь тебѣ должно быть ясно почему найденная у него. Слышалъ ты еще что-нибудь?
-- Только то, что она жива и въ полномъ разсудкѣ. Больше ничего.
-- Онъ говорилъ со мной о ядѣ -- я боюсь его мщенія, прошептала графиня.