Въ эту минуту вѣтеръ ворвался въ широко растворенную дверь и погасилъ стоявшія на полу свѣчи. Только лучи мѣсяца продолжали проникать внутрь склепа и освѣщали графиню своимъ блѣднымъ свѣтомъ.
Сторожъ и его спутникъ были теперь вполнѣ убѣждены, что передъ ними стоитъ это таинственное существо вампиръ, сосущій кровь людей, который въ извѣстное время долженъ возвращаться въ свой гробъ, изъ котораго онъ вышелъ, чтобы начать дѣло уничтоженія.
Страшно и зловѣще было это зрѣлище. Блѣдное лицо графини было ясно видно. Она была такъ чудно хороша и въ тоже время такъ ужасна, когда она устремила свой горящій, гнѣвный взоръ на лежавшую передъ ней мертвую, набальзамированную графиню Анну.
Наконецъ она опустила крышку этого гроба и подошла къ гробу графа. И этотъ она также открыла, чтобы взглянуть на трупъ. Графъ весь высохъ уже и пожелтѣлъ, и казался еще ужаснѣе и безобразнѣе отъ своего богатаго мундира.
Въ ту минуту, когда графиня подняла крышку втораго гроба, сильный порывъ вѣтра захлопнулъ дверь и скрылъ отъ глазъ любопытныхъ внутренность склепа.
-- Значитъ, это правда, что она должна воскресныя ночи проводить въ гробу, шепнулъ сторожъ своему спутнику, теперь я это видѣлъ своими собственными глазами.
-- Да, она открыла гробъ, отвѣчалъ Вильмъ, и мнѣ показалось, что туда что-то легло.
-- Она не выходитъ! Свѣтъ потухъ, дверь заперта, она останется тамъ на всю ночь, она не можетъ уйти. Только когда запоютъ первые пѣтухи, она будетъ снова свободна, снова вернется къ людямъ.
-- Что еслибы намъ войти туда и посмотрѣть? сказалъ нерѣшительно камнетесъ.
-- Зачѣмъ? Ни за что на свѣтѣ я не рѣшился бы на это! отвѣчалъ сторожъ. Я не трусъ, но вѣдь тутъ не поможетъ никакая храбрость.