По городу ходилъ разсказъ, что по словамъ спасенной дѣвушки, называющей себя молодой графиней, виновникъ преступленія былъ не лѣсничій.
Многіе, въ томъ числѣ и фонъ-Эйзенбергъ, счи тали это невѣроятнымъ, тѣмъ болѣе, что владѣлица Варбурга отказалась признать найденную за свою падчерицу.
Среди самыхъ разнорѣчивыхъ слуховъ, никто не могъ узнать ничего достовѣрнаго.
Прежде чѣмъ другая сторона успѣла что-нибудь предпринять, отъ графини поступила въ судъ просьба, ускорить процессъ противъ лѣсничаго и выяснить, что за личность молодая дѣвушка, называющая себя падчерицей графини и привлечь къ отвѣтственности тѣхъ, кто подстрекнулъ ее на это, такъ какъ, по мнѣнію графини, дѣвушкѣ не могъ придти въ голову такой ловкій обманъ, и что она тутъ была только орудіемъ въ чужихъ рукахъ.
Вскорѣ и со стороны Лили поступила просьба объ изслѣдованіи этого дѣла.
Вслѣдствіе этой двойной просьбы, было назначено судебное разбирательство дѣла.
Въ видахъ возстановленія истины, было вызвано, ко дню суда, большое число свидѣтелей изъ числа лицъ, знавшихъ молодую графиню.
Въ назначенный день открылось засѣданіе суда.
-- Вы утверждаете, что вы графиня Варбургъ? обратился предсѣдатель съ вопросомъ къ Лили.
-- Да, я дочь покойнаго графа Варбурга и графини Анны, отвѣчала Лили голосомъ, изобличавшимъ сильное внутреннее волненіе.