-- О! Я понимаю ваше горе! сказалъ почтительнымъ тономъ фонъ-Эйзенбергъ, но что же дѣлать? требованія закона должны быть исполнены!
Между тѣмъ изъ замка была приведена карета, трупъ былъ положенъ въ нее, одинъ изъ полицейскихъ сѣлъ рядомъ съ кучеромъ и экипажъ медленно тронулся по направленію къ городу.
XXVIII.
Она сумасшедшая!
Такъ какъ въ городѣ не было никакого мѣста, гдѣ выставляли бы покойниковъ, какъ напримѣръ Моргъ въ Парижѣ, точно также какъ не было и анатомическаго театра, то трупъ былъ отнесенъ въ комнату при церкви, гдѣ ставили обыкновенныхъ покойниковъ.
Зала была пуста. Трупъ былъ положенъ сначала на скамью и сейчасъ же подвергнутъ осмотру судебнаго врача. Но этотъ осмотръ не далъ ничего новаго. Врачъ могъ только подтвердить что причиною смерти было паденіе въ пропасть. Съ трупомъ не оставалось ничего больше дѣлать и это объясненіе причины смерти было ожидаемо всѣми.
Но этимъ еще не все кончилось. Привели множество свидѣтелей и въ числѣ ихъ и тѣхъ, которые такъ долго утверждали что найденная въ городѣ была графиня; между тѣмъ трупъ былъ снова одѣтъ въ прежнее платье и бѣлье съ графскимъ гербомъ, и странное дѣло, большинство свидѣтелей, называвшихъ сначала найденную въ городѣ графиней, теперь утверждали что мертвая настоящая графиня. Даже служанки, бывшія въ замкѣ при графинѣ до послѣдней минуты и съ жаромъ утверждавшія что живая -- графиня, при взглядѣ на трупъ со слезами должны были сознаться, что это трупъ графини, хотя лицо и нельзя было узнать.
Показаніе ассесора фонъ-Вильденфельса нельзя было ожидать, такъ какъ онъ былъ настолько болѣнъ, что почти отчаивались въ его выздоровленіи.
Такимъ образомъ спасенной отъ смерти графинѣ предстояло тяжелое испытаніе.
Докторъ Гагенъ понималъ, что случилось и главной его заботой было дать возможность Лили остаться побѣдительницей въ борьбѣ, и онъ еще не терялъ надежды, что ему это удастся.