Какъ ни уговаривалъ ее Бруно, все-таки пришлось въ концѣ концовъ уступитъ ея желанію. Еще одинъ послѣдній прощальный привѣтъ, и женихъ и невѣста разстались.
Бруно торопливо пошелъ по дорогѣ въ городъ, а Лили вышла на тропинку, которая вела въ замокъ.
-- Я не боюсь! весело крикнула она еще разъ своему возлюбленному. Покойной ночи! Покойной ночи!
Эхо громко повторило ея крикъ, послѣдній прощальный привѣтъ, который, послала она своему милому!
На дворѣ быстро стемнѣло; страшныя, грозныя тучи заволокли все небо. По широкой дорогѣ, которая вела въ городъ сначала лѣсомъ, а потомъ, полемъ, разомъ сдѣлалось такъ темно, что въ шагахъ десяти нельзя было отличить человѣка отъ дерева. Поднялся сильный вѣтеръ, который съ каждой минутой дѣлался все порывистѣе. Полилъ сильный дождь и крупный капли его съ шумомъ ударялись о листву дерева. Раздались первые раскаты грома:, сначала вдали, потомъ все блииже и ближе. Гроза наступила гораздо скорѣе, чѣмъ ожидалъ Бруно.
Лили навѣрно еще не дошла до замка мелькнуло въ головѣ его, отъ трехъ дубовъ до замка было вѣрныхъ четверть мили. Значитъ она была еще въ лѣсу въ такую ужасную погоду въ такой громъ и молнію. Къ тому же дорога шла мимо опаснаго мѣста, гдѣ находился крутой обрывъ въ ущелья известковыхъ скалъ.
Ужасная тоска сдавила его сердце, не теряя ни минуты повернулъ онъ назадъ къ тремъ дубамъ, чтобы догнать Лили и проводить ее до дому. Онъ отошелъ уже на большое разстояніе отъ того мѣста, гдѣ они разстались но, можетъ быть, ему удастся догнать ее... Онъ шелъ такъ скоро, какъ только позволяли ему страшная темнота лѣса, мѣстами прерываемая яркимъ синеватымъ блескомъ молніи; онъ громко звалъ Лили; но крика его не было слышно за глухими раскатами грома и за шумомъ вѣтра.
Была ужасная ночь. Страшно ревѣла буря и бушевало море; казалось это былъ поединокъ между ними, ужасный поединокъ на жизнь и на смерть. Порой бѣшеный шумъ буруна пересиливалъ ревъ бури, потомъ громъ снова усиливался и заглушалъ все остальное.
Ассесору фонъ-Виндельфельсу невольно вспомнился старый Витъ, предвѣщавшій непогоду и блѣдная графиня, по народному повѣрью, высасывавшая кровь изъ тѣхъ лицъ, которыхъ хотѣла погубить. Въ воображеніи его промелькнулъ образъ этой женщины и какимъ страшнымъ показался онъ ему теперь!
Лили должна какъ можно скорѣе уѣхать изъ замка, онъ боялся за нее; странно было въ самомъ дѣлѣ, чтобы въ такое короткое время съ тѣхъ поръ какъ поселилась тамъ графиня Камилла, могло умереть трое и всѣ одинаковою смертью: всѣ день изо дня чахли, становились сухими, жолтыми какъ кожа! И ни кровинки не оставалось въ ихъ тѣлѣ...