"Мой дорогой, старый Брассаръ! Получите по прилагаемому здѣсь чеку на банкира Фульда, это мой долгъ вамъ, не отказывайтесь, я хочу, чтобы ваша старость была покойна; ступайте къ моему знакомому глазному врачу Мэндрипу, передайте ему мой поклонъ и скажите, что я прошу его вылечить ваши глаза. Надѣюсь, что, при свиданіи, найду васъ въ хорошей обстановкѣ! Расположенный къ вамъ..."
Затѣмъ слѣдовалъ знакъ, котораго непосвященный не могъ бы понять, послѣ этого Гагенъ положилъ письмо и чекъ въ конвертъ и написалъ адресъ господину Брассару, Парижъ, Гренельская улица, No 44.
Онъ поднялся и отдалъ письмо Милошу, который уже снова завернулся въ плащъ.
-- Черезъ десять домовъ отсюда есть почтовое отдѣленіе, ты пойдешь мимо него, отдай тамъ это письмо, приказалъ Гагенъ.
Милошъ взялъ свою шляпу и чемоданъ и поклонившись Гагену, поспѣшно оставилъ домъ.
Оставшись одинъ въ кабинетѣ, Гагенъ нѣсколько мгновеній простоялъ въ нерѣшительности и задумчивости.
-- Какое горе! прошепталъ онъ, я боюсь что этотъ юноша принесетъ мнѣ еще болѣе горя и мученій, чѣмъ я терпѣлъ до сихъ поръ; чтобы тамъ ни было онъ мой сынъ, моя плоть и кровь... Дай Богъ, чтобы не случилось ничего хуже этого перваго удара, поразившаго меня такъ неожиданно!
На слѣдующее утро Гагенъ отправился къ Бруно. Онъ нашелъ его готовымъ оставить постель, такъ какъ состояніе его здоровья улучшалось съ каждымъ днемъ.
Бруно уже зналъ все что случилось, Гагенъ разсказалъ ему все, какъ только это позволило состояніе его здоровья, и желаніе помочь Лили и скорѣе видѣть ее, можетъ быть сильно помогло его выздоровленію.
Гагенъ нашелъ Бруно въ отличномъ состояніи. Рана закрылась и общее состояніе значительно улучшилось, но этому онъ ничего не возразилъ на желаніе молодаго человѣка отправиться черезъ нѣсколько дней въ больницу Св. Маріи.