Поздоровавшись съ Бруно, докторъ сейчасъ же вынулъ изъ кармана бумагу.
-- Извѣстіе отъ полицейскаго инспектора? спросилъ Бруно.
-- Прочитайте! отвѣчалъ Гагенъ, бывшій очевидно въ хорошемъ расположеніи духа.
Бруно развернулъ бумагу, это была телеграмма изъ Нью-Іорка, короткая, но многозначущая.
"Марія Рихтеръ найдена. Нейманъ."
-- Гагенъ! вскричалъ онъ, держа телеграмму въ рукахъ, возможно ли это? Эта находка рѣшитъ все! Телеграфируйте Нейману, чтобы онъ во чтобы то ни стало привезъ сюда Марію Рихтеръ.
-- Я уже сдѣлалъ это, отвѣчалъ Гагенъ, и долженъ вамъ признаться, что меня удивляетъ это извѣстіе!
-- Меня оно также удивляетъ! согласился Бруно, чей же трупъ былъ въ такомъ случаѣ выданъ за трупъ Лили, про который она утверждала, что это трупъ ея молочной сестры?
-- Этотъ вопросъ точно также удивляетъ меня и я въ неописанномъ волненіи, сказалъ Гагенъ, такъ что мнѣ хочется самому поѣхать туда.
-- Это было бы самое лучшее, Гагенъ! Но относительно этого извѣстія сомнѣній быть не можетъ, оно написано въ слишкомъ рѣшительномъ тонѣ. Слѣдъ, который онъ преслѣдовалъ отъ Гамбурга, оказался вѣренъ.