Однако, дней десять спустя, изъ Нью-Іорка неожиданно пришло письмо, адресованное къ Гагену, отъ имени мистера Кингбурна. Въ этомъ письмѣ было высказано намѣреніе Маріи Рихтеръ не оставлять болѣе Америки. Кромѣ того, онъ давалъ понять, что мисъ Рихтеръ не можетъ особенно довѣрять совершенно незнакомому человѣку, называющему себя г. Нейманомъ. Въ заключеніе было сказано, что мистеръ Кингбурмъ зимой не будетъ жить въ своемъ имѣніи въ Питсбургѣ, а переѣдетъ въ Нью-Іоркъ. Письма или депеши проситъ отправлять въ Нью-Іоркъ. на имя его секретаря, Боба, до востребованія.
Это письмо давало достаточныя объясненія. Нейману не удалось уговорить Марію Рихтеръ ѣхать въ Европу и можетъ быть онъ даже уже возвращается назадъ, почему и не отвѣтилъ на депеши.
Тогда Гагенъ объявилъ Бруно, что рѣшился отправиться самъ въ Нью-Іоркъ, такъ какъ надо было во что бы то ни стало привезти Марію Рихтеръ и ея разсказомъ разсѣять мракъ, окружающій случившееся съ Лили.
Приготовившись по отъѣзду онъ послалъ въ Нью-Іоркъ, мистеру Бобу, слѣдующую депешу:
"Ѣду въ Нью-Іоркъ".
Что касается Неймана, то отъ него не было больше никакихъ извѣстій, это еще болѣе убѣдило Бруно, что личное присутствіе тамъ Гагена необходимо.
Друзья простились. Бруно пожелалъ Гагену счастливаго пути и скораго возвращенія вмѣстѣ съ Маріей Рихтеръ, хотя ему и было тяжело разставаться съ другомъ, но зато его поддерживала надежда на скорое окончаніе несчастій любимой женщины.
III.
Новая жертва вампира.
Послѣ бѣгства Губерта, его домикъ былъ переданъ новому лѣсничему, Милошу, который, по приказанію графини, сейчасъ же переселился въ него.