Гробовое молчаніе снова водворилось въ склепѣ и измученный Милошъ упалъ безъ чувствъ.
Прошло много времени, пока наконецъ онъ снова пришелъ въ себя.
Съ безпокойствомъ оглядѣлся онъ вокругъ, ужасъ выразился на его лицѣ и онъ поспѣшно вскочилъ на ноги.
-- Помогите, вскричалъ онъ, Матерь Божія, спаси меня!
Онъ схватилъ догорающую свѣчу и подбѣгалъ къ отверстію въ стѣнѣ.
-- Помогите, закричалъ онъ, спасите меня! Я умираю отъ жажды! Воды! Сжальтесь! Одинъ глотокъ воды! Я въ склепѣ! Помогите!
Голосъ отказывался служить ему, онъ не могъ больше кричать. Только едва слышные стоны срывались съ его губъ, пока наконецъ совсѣмъ не смолкли.
Но на этотъ разъ мольбы несчастнаго, казалось, достигли человѣческаго уха. Черезъ паркъ шелъ человѣкъ -- это былъ ночной сторожъ.
Онъ остановился прислушиваясь -- ошибся онъ или нѣтъ? Что за крики слышалъ онъ? Человѣкъ ли это кричалъ? Сторожу почти казалось что эти звуки донеслись до него изъ подъ земли. Онъ уже хотѣлъ идти назадъ, какъ вдругъ взглядъ его упалъ на склепъ и къ его ужасу онъ увидалъ свѣтъ въ отверстіи стѣны.
Свѣтъ въ склепѣ! Это изумило сторожа. Затѣмъ ему захотѣлось взглянуть въ склепъ, что тамъ дѣлается.