-- Значитъ мы поѣдемъ къ нему?

-- Да, мы могли бы идти, но я предпочитаю ѣхать. Пожалуйте, милордъ, прошу васъ, сказалъ мистеръ Бобъ, и повелъ Гагена снова къ водѣ, сегодня немного темно и туманно, это мнѣ очень досадно, такъ какъ въ такую погоду все производитъ совсѣмъ другое впечатлѣніе. Все кажется почти таинственно, не правда ли? Будь я иностранецъ, мнѣ точно также бы казалось, но я здѣсь живу и каждый день хожу или ѣзжу къ мистеру Кингбурну, который жить безъ меня не можетъ. Все идетъ черезъ мои руки и ни одинъ иностранецъ не попадаетъ въ домъ, не будучи мною представленъ! Онъ большой оригиналъ, какъ я уже сказалъ, но что можно противъ этого сказать? Впрочемъ надо замѣтить, что мистеръ Кингбурнъ опытомъ наученъ быть недовѣрчивымъ и живетъ онъ точно въ крѣпости. Впрочемъ вы все увидите сами. И знаете причину всего этого? То, что у него хорошенькая жена, ха, ха, ха! У мистера Кингбурна хорошенькая жена и его мучитъ страхъ, чтобы она не измѣнила ему. Онъ сторожитъ ее и запираетъ съ дѣтьми точно въ монастырѣ! Только я, негръ, кажусь ему безопаснымъ. Поэтому онъ безгранично довѣряетъ мнѣ!

Этотъ разсказъ немного увеличилъ довѣріе Гагена, такъ какъ объяснялъ все.

-- Но вѣдь мистеръ Кингбурнъ ѣздитъ съ женой въ Европу? Это могло бы дать случай совершенно безнаказанно приблизиться къ его женѣ.

-- Не думайте этого, милордъ, съ жаромъ вскричалъ мистеръ Бобъ. Никто не можетъ къ ней приблизиться, никто -- но видите вы эти мостки?

-- Да, вижу.

-- У нихъ стоитъ моя лодка. Прошу васъ, милордъ.

-- Нѣтъ, идите впередъ, спокойно, но рѣшительно отвѣчалъ Гагенъ, я не знаю мостковъ, у которыхъ навѣрно нѣтъ перилъ, а теперь не такъ свѣтло, чтобы было безопасно идти по нимъ не зная дороги! Я пойду за вами, мистеръ Бобъ.

-- Какъ вамъ угодно, милордъ, сейчасъ же согласился негръ. Прошу васъ, слѣдуйте за мною, впрочемъ здѣсь нѣтъ никакой опасности, такъ какъ мостки стоятъ на землѣ, а на концѣ моя лодка.

Бобъ вошелъ на мостки. Гагенъ слѣдовалъ за нимъ. Мостки состояли изъ двухъ положенныхъ въ рядъ досокъ, которыя гнулись, когда по нимъ шли. Но подъ ними была еще земля, какъ Гагенъ могъ убѣдиться самъ, такъ что бояться было дѣйствительно нечего. Негръ шелъ кромѣ того впередъ, такъ что Гагенъ могъ наблюдать за нимъ, сзади же онъ не хотѣлъ оставить его, боясь неожиданнаго нападенія; Гагенъ рѣшился быть крайне осторожнымъ и не рисковать.