Но скоро сомнѣнія уступили мѣсто радости. Наконецъ то она будетъ свободна, снова увидитъ Бруно и никогда болѣе не разстанется съ нимъ. Она взглянула черезъ рѣшетку, но ни его, ни его кареты не было видно.
Но скоро безпокойство снова овладѣло ею. Она даже начала думать правда ли это, такъ пугалъ ее образъ Гедеона. Но затѣмъ она снова говорила себѣ, что было бы несправедливо относительно Бруно, колебаться хоть одно мгновеніе. Можетъ быть она была несправедлива къ Гедеону, можетъ быть онъ былъ совсѣмъ не такъ дуренъ, какъ она представляла его себѣ.
Она утѣшала себя мыслями о Бруно! Онъ ждалъ ее завтра! Но гдѣ?
Лили снова вынула письмо и перечитала его, но тамъ не было сказано гдѣ они встрѣтятся. Безъ сомнѣнія Бруно уговорился объ этомъ съ Гедеономъ. Но какъ удалось ему добиться его помощи? Могъ ли онъ, освободивъ ее продолжать оставаться въ больницѣ? Не долженъ ли онъ былъ бросить мѣсто, за то что оказалъ ей помощь?
Лили оставила бесѣдку и начала ходить взадъ и впередъ по двору. Даже сумасшедшія и все окружающее стало казаться ей не такъ ужасно съ той минуты, какъ она стала надѣяться на освобожденіе. Она чувствовала только состраданіе къ несчастнымъ, а не страхъ и отчаяніе, такъ какъ черезъ нѣсколько часовъ надѣялась бытъ на свободѣ! Она въ первый разъ, со времени своего заключенія, свободно вздохнула, ея сердце сильно билось отъ волненія и ожиданія! Она не помнила себя отъ радости, что оставитъ наконецъ это ужасное мѣсто.
Между тѣмъ наступилъ конецъ прогулкѣ. Сумасшедшія возвратились въ домъ. Лили также вернулась въ свою маленькую комнатку. Дора заперла за ней дверь. Знала ли она о томъ, что должно произойти ночью? О ней въ письмѣ не говорилось, а ея Лили почти также боялась, какъ и Гедеона.
Въ это время года рано темнѣетъ. Лампы были зажжены; у Лили въ комнатѣ не было огня и она должна была довольствоваться свѣтомъ изъ корридора черезъ маленькое окошечко, такъ какъ изъ предосторожности въ комнатѣ сумасшедшихъ не ставили лампъ.
Лили считала минуты. Въ письмѣ было сказано, что ее освободятъ ночью, но часъ не былъ опредѣленъ. Ночь обѣщала быть темная и бурная. Послѣ десяти часовъ, Лили начала прислушиваться къ малѣйшему шуму, такъ какъ въ корридорахъ дѣлалось все тише и тише.
Теперь Гедеонъ могъ придти каждую минуту. Тѣмъ не менѣе, при мысли о немъ Лили по прежнему чувствовала какой-то неопредѣленный страхъ, можетъ быть это ночь производила на нея такое впечатлѣніе своимъ мракомъ и сильнымъ вѣтромъ?
Часы пробили одиннадцать. Сердце Лили билось отъ ожиданія все сильнѣе и сильнѣе.