Изъ кареты вышла графиня, а за нею капелланъ въ полномъ облаченіи и оба пошли но дорогѣ, ведущей въ деревню. Тутъ графиня остановилась на мгновеніе, любуясь видомъ моря, освѣщеннаго яркими лучами солнца.
Затѣмъ оба они продолжали путь пѣшкомъ, и стали спускаться внизъ къ деревнѣ, оставивъ экипажъ дожидаться.
-- Я забыла сказать вамъ, Филиберъ, начала графиня, когда никто не могъ ея слышать, кромѣ шедшаго рядомъ капеллана, что никто не долженъ знать имени Леона Брассара, пусть онъ остается по прежнему Гедеономъ Самсономъ.
-- Я уже давно думалъ, что никто не долженъ знать, что Леонъ Брассаръ живетъ въ замкѣ, отвѣчалъ Филиберъ, а въ особенности его свѣтлость не долженъ знать, кто въ замкѣ, а то его свѣтлость...
-- Говорите докторъ Гагенъ, а не свѣтлость.
-- А то докторъ Гагенъ, услышавъ только его имя, сразу узнаетъ, что тотъ, кого онъ ищетъ, у насъ.
-- Поэтому то я и желаю, чтобы его знали подъ именемъ Гедеона Самсона, скажите ему самому объ этомъ.
-- Это будетъ ему пріятно, такъ какъ я замѣтилъ, что онъ имѣетъ какія то причины скрывать свое настоящее имя.
-- Хорошо, что этотъ Милошъ, къ которому мы отправляемся не останется въ живыхъ, продолжала графиня. Онъ былъ слуга Гагена, шпіонъ и ему даже въ деревнѣ могло удаться узнать, что Леонъ Брассаръ въ замкѣ.
-- Дѣйствительно ли онъ умираетъ, этого рыбакъ не могъ мнѣ сказать, онъ только передалъ мнѣ желаніе умирающаго принять причастіе и долгъ зоветъ меня къ его постели. Очень можетъ быть, что укрѣпляющія кушанья и напитки, которые вы послали ему сдѣлаютъ чудо и больной поправиться.