Два смертельныхъ врага стояли другъ противъ друга, и въ эту минуту перевѣсъ былъ, казалось, на сторонѣ Митнахта. Гагенъ самъ чувствовалъ подозрительность своего положенія.
Хотя его, конечно, должны были отпустить, но онъ былъ такъ разсерженъ этимъ, а въ особенности арестомъ Губерта, что Богъ знаетъ что готовъ былъ бы дать, чтобы только освободиться сейчасъ же изъ этой исторіи.
Въ эту минуту онъ увидѣлъ, что къ нему подходилъ какой-то господинъ, котораго онъ не зналъ, но который, казалось, былъ знакомъ со всѣмъ происшедшимъ.
-- Я освобожу васъ и вашего спутника изъ непріятнаго положенія, сказалъ онъ такъ тихо, что полицейскіе ничего не слыхали, довѣрьтесь мнѣ! Я слышалъ раньше, кто вы!
Гагенъ поглядѣлъ на незнакомца, безъ сомнѣнія онъ разсчитывалъ получить за свою услугу хорошую плату. Онъ еще не успѣлъ отвѣтить ни слова, какъ вдругъ произошло нѣчто, давшее всему дѣлу совершенно новый оборотъ.
Оба полицейскихъ разговаривали въ эту минуту съ Митнахтомъ. Губертъ мрачно смотрѣлъ передъ собою. Вдругъ около самыхъ полицейскихъ началась сильная драка между пятью или шестью матросами. Шумъ былъ такъ великъ, угрозы такъ яростны, что казалось, будто эти люди собираются кусаться, въ ихъ рукахъ засверкали ножи и такъ какъ вблизи не было другихъ полицейскихъ, то одинъ изъ говорившихъ съ Митнахтомъ поспѣшно пошелъ посмотрѣть въ чемъ дѣло.
Но въ ту же минуту онъ былъ окруженъ дерущимися и не могъ выбраться.
Тогда второй полицейскій поспѣшно подошелъ къ шумѣвшимъ, чтобы освободить своего товарища, но въ слѣдующее мгновеніе и онъ былъ точно также окруженъ.
Тогда къ Гагену подошелъ тотъ же самый человѣкъ, который говорилъ съ нимъ раньше, это былъ Макъ-Алланъ, сообщникъ Митнахта, но ни Гагенъ, ни Губертъ не подозрѣвали этого, не зная ирландца.
Макъ-Алланъ тихо засмѣялся.