-- И вы обѣщаетесь избавить насъ отъ этого? спросилъ послѣдній, очевидно изъ заботы о Губертѣ.
-- Я могу это сдѣлать и дѣлалъ очень часто, отвѣчалъ ирландецъ. Вы сейчасъ же оставите городъ и я провожу васъ въ гостинницу, она стоитъ немного уединенно, недалеко отъ берега Гудзона, но за то тамъ вы будете въ совершенной безопасности. Оттуда г. Бургардъ можетъ безпрепятственно продолжать путь во внутрь страны, а вы -- ожидать отхода парохода, не боясь, что васъ станутъ безпокоить. Скажите, нравится ли вамъ это?
Гагенъ взглянулъ на Губерта и увидѣлъ на его лицѣ желаніе во что бы то ни стало избавиться отъ полиціи.
-- Хорошо! сказалъ тогда Гагенъ, назовите намъ гостинницу и сколько вамъ понадобится вознагражденія.
-- Это я предоставляю рѣшить вамъ самимъ, отвѣчалъ Макъ-Алланъ, слегка поклонившись. Гостинница немного запущена, но все-таки довольно хороша. Я самъ отведу васъ. Почему? можете вы подумать. Потому что за каждаго посѣтителя хозяинъ платитъ мнѣ.
Гагенъ долженъ былъ сознаться, что хорошо одѣтый господинъ, съ которымъ онъ свелъ неожиданно знакомство, былъ человѣкъ очень ловкій, умѣвшій изо всего извлекать себѣ пользу.
-- Хорошо, сказалъ Гагенъ, ведите насъ въ эту гостинницу, я не хочу дольше здѣсь стоять.
-- Въ такомъ случаѣ надо взять ваши вещи. Вотъ ѣдетъ карета. Эй! закричалъ онъ кучеру, затѣмъ обратился къ Гагену, садитесь и назовите гостинницу, изъ которой надо взять ваши вещи.
Гагепъ сказалъ и сѣлъ съ Губертомъ въ карету. Губертъ былъ очень счастливъ, что благополучно избавился отъ опасности, на улицѣ онъ все еще боялся быть схваченнымъ полиціей, а теперь и эта опасность миновалась. Макъ-Алланъ также сѣлъ съ ними и скоро они пріѣхали въ указанную Гагеномъ гостинницу. Губертъ вышелъ изъ кареты и велѣлъ принести въ нее вещи, которыхъ, впрочемъ, было немного, затѣмъ Гагенъ заплатилъ по счету и въ тоже время далъ ирландцу сто долларовъ, тотъ низко поклонился и тогда назвалъ кучеру мѣсто или улицу, которая, казалось, привела послѣдняго въ удивленіе, такъ какъ онъ спросилъ еще что-то и ирландецъ долженъ былъ дать болѣе точныя объясненія. Ни Гагенъ, ни Губертъ ничего не поняли изъ этого разговора, такъ какъ онъ былъ веденъ очень скоро и неразборчиво, и имъ невозможно было понять ни одного слова.
Кучеръ сѣлъ на козлы и началось безконечное путешествіе.