Эти слова были сказаны графиней такъ естественно, что доктору и въ голову не пришло сомнѣваться въ ихъ искренности.
Онъ исполнилъ то, что считалъ своей обязанностью и потому ему нечего было дѣлать больше въ замкѣ; ему оставалось только раскланяться и уйти, что онъ и не замедлилъ сдѣлать.
Графиня проводила его насмѣшливой улыбкой.
-- Твое извѣстіе не испугало меня, прошептала она. Я была приготовлена къ нему. Это ненавистное созданіе было въ большей безопасности въ больницѣ чѣмъ на свободѣ. О! теперь она скоро будетъ въ моихъ рукахъ! Она должна погибнуть! Пока она жива, мнѣ не достичь моей цѣли!
XXXII.
Хитрость Джона Ралея.
Какъ хищный звѣрь надъ своей добычей, какъ гіена надъ трупомъ на полѣ битвы, наклонился Джонъ Ралей надъ безчувственнымъ Гагеномъ и началъ поспѣшно снимать съ него одежду, при этомъ тщательно обыскивая карманы.
Онъ снялъ съ него старинные часы замѣчательной работы, съ тяжелою цѣпью, потомъ кольцо съ крупнымъ брилліантомъ. Мало по малу онъ раздѣлъ Гагена до рубашки, но денежная сумка, главный предметъ его поисковъ, не находилась.
Вдругъ внизу у дверей послышался сильный стукъ.
Что это значитъ? Кто это могъ стучать въ такое позднее время. Было уже два часа утра.