-- Это мнимая графиня! сказала ломая руки Марія Биберштейнъ, которую можно было принять за помѣшанную. И рядомъ съ ней спитъ одна глухая старуха...
Глухая и Лили были еще за огненной стѣной... Будь огонь замѣченъ получасомъ позже, онѣ сдѣлались бы уже его жертвой.
Сильная струя пожарнаго насоса шипя била въ огонь: но все было напрасно, пламя росло какъ будто вода давала ему новую пищу.
Казалось несчастныя были обрѣчены на неизбѣжную смерть.
-- Веберъ! крикнулъ тогда докторъ одному изъ надзирателей, котораго онъ зналъ за смѣлаго и рѣшительнаго человѣка, хватитъ ли у васъ мужества слѣдовать за мной? Я хочу попытаться спасти этихъ несчастныхъ! Вы спасайте глухую, я возьму на себя графиню.
-- Я готовъ, господинъ докторъ! Идемте! отвѣчалъ надзиратель.
Смочивъ свое платье водой, докторъ бросился смѣло въ пламя, за нимъ послѣдовалъ надзиратель.
Глаза всѣхъ съ изумленіемъ и ужасомъ устремились вслѣдъ за смѣльчаками, которые мгновенно исчезли въ хаосѣ дыма и пламени.
На долю надзирателя выпала болѣе легкая задача, такъ какъ комната глухой находилась ближе чѣмъ комната Лили.
Прошло нѣсколько тяжелыхъ секундъ. Вдругъ изъ всѣхъ грудей вырвался крикъ радости. Среди пламени показался надзиратель съ обгорѣвшими волосамы и тлѣющимъ платьемъ, неся на рукахъ обезумѣвшую отъ ужаса глухую.