Онъ защищалъ Лили отъ преслѣдованій Доры Вальдбергеръ, а теперь оба они сдѣлались жертвами неумолимой стихіи.
Лили принадлежала къ числу немногихъ больныхъ, которымъ было позволено присутствовать на похоронахъ доктора, а затѣмъ ее обратно отвели въ новое помѣщеніе. И никогда еще мысль провести цѣлую жизнь въ этомъ ужасномъ домѣ не казалась ей такой ужасной. Страшная тоска овладѣла ею и въ первый разъ она твердо рѣшилась употребить всѣ усилія чтобы оставить этотъ ужасный домъ и сдѣлать это безъ посторонней помощи.
Ея обжоги зажили, испугъ прошелъ и ничто не мѣшало ей предаться ея желанію бѣжать.
Но какъ устроить это? Ей надо было пріобрѣсти новое платье, но главное дѣло у нея не было столько денегъ, чтобы достаточно облегчить свое бѣгство.
Въ Бруно она не хотѣла обратиться, и рѣшила прямо бѣжать въ домъ Гагена, а оттуда отравиться въ Вѣну, прямо къ матери Бруно.
Такимъ образомъ она могла надѣяться навсегда избавиться отъ всѣхъ своихъ несчастій. Бѣгство было для нея единственнымъ спасеніемъ, стоило только добраться до Вѣны, а тамъ она обвѣнчалась бы съ Бруно и поѣхала съ нимъ путешествовать.
Чѣмъ болѣе думала она о бѣгствѣ, тѣмъ легче казалось оно ей. Между тѣмъ вѣсть о пожарѣ въ сумасшедшемъ домѣ не распространялась, о чемъ всѣми силами старался директоръ, такъ какъ подобное извѣстіе конечно повліяло бы на репутацію больницы. Къ счастію еще ни одна больная не пострадала.
Изъ ближайшаго города были вытребованы рабочіе и въ день похоронъ доктора и Доры Вальдбергеръ работа уже началась.
Лили изъ окна наблюдала это необычайное движеніе вокругъ больницы.
При такомъ движеніи было невозможно держать ворота всегда запертыми какъ прежде: напротивъ того, большую часть дня онѣ были открыты и запирались только на время прогулки сумасшедшихъ.