Лили испытывала ужасныя мученія въ своей засадѣ. Минута за минутой уходила, а она не могла бѣжать. Все болѣе и болѣе приближалось то время, когда больнымъ принесутъ ужинъ и когда запрутъ ворота. Лили видѣла что на этотъ разъ придется отложить исполненіе ея намѣренія, и когда сидѣлка прошла дальше, Лили поспѣшно пробралась въ свою комнату.
Она была въ большомъ огорченіи и разочарованіи, такъ какъ нечего было болѣе надѣяться бѣжать такимъ образомъ; сидѣлка, принеся ужинъ и найдя дверь не запертой, навѣрно возымѣетъ подозрѣніе.
Ея ожиданія оправдались; когда сидѣлка вошла, то найдя дверь незапертой на ключъ, она съ удивленіемъ спросила какъ могло это случиться, но Лили ничего не отвѣчала сидя съ отчаяніемъ на своей постели.
Сидѣлка не спрашивала болѣе и молча ушла поставивъ передъ Лили ужинъ и лампу и конечно заперевъ за собой дверь.
Теперь все погибло. Надежда, такъ недолго утѣшавшая Лили, была отнята у нея.
Тѣмъ не менѣе въ теченіе ночи она вѣроятно придумала что нибудь новое, такъ какъ на утро была снова весела. Она не хотѣла такъ легко отказаться отъ единственнаго плана спасенія.
Въ четыре часа, сумасшедшихъ по обыкновенію выпустили гулять на два часа, и въ этомъ случаѣ сидѣлки оставляли ключи въ замкахъ комнатъ, чтобы какъ только сумасшедшія вернутся, снова запереть ихъ не теряя времени на отыскиваніе ключей.
Лили подождала пока другія обитательницы корридора всѣ вышли на лѣстницу, а съ ними и сидѣлки, и тогда уже вышла сама, незамѣтно затворивъ дверь, она вынула ключъ и положила его внизу въ уголъ.
Затѣмъ она поспѣшила на лѣстницу, надѣвъ заранѣе теплый платокъ и шляпу.
Выйдя на дворъ, гдѣ гуляли сумасшедшія, Лили погрузилась въ свои мысли. Вдругъ она увидѣла нѣсколько досокъ, стоявшихъ прислоненными къ стѣнѣ. При взглядѣ на нихъ, Лили подумала, что они будутъ очень удобны для ея плана и убѣдившись, что за ней никто не наблюдаетъ, зашла за доски, совершенно скрывшія ее отъ всѣхъ.