-- Но это не удастся ей, другъ мой!
-- Какъ? вы погубите вашего сына?
-- Онъ уже погибъ! Графиня обвиняетъ его въ поджогѣ больницы Св. Маріи. Но она черезъ это ничего не достигнетъ. Однако вы мнѣ не разсказали еще о вашихъ розыскахъ въ Баумѣ!
-- Вы не слышали развѣ о самоубійствѣ телеграфиста?
-- О самоубійствѣ? Нѣтъ! И конечно того именно телеграфиста, который былъ вамъ нуженъ?
-- Да, его нашли мертвымъ на рельсахъ, въ довольно большомъ разстояніи отъ Баума; причина самоубійства совершенно неизвѣстна.
-- Гм! сказалъ задумчиво Гагенъ, еслибы этотъ Митнахтъ не былъ по ту сторону океана, я подумалъ бы, что тутъ безъ него не обошлось. Эта смерть оказала такъ неожиданно помощь графинѣ. Она отнимаетъ у насъ всякую возможность доказать, кто былъ отправитель телеграммы. Но это ничего! У насъ и безъ того довольно доказательствъ. Отравленія доказаны и я беру на себя выяснить, что они были произведены графиней и ея сообщникомъ. Скоро, другъ мой, мы будемъ у цѣли. Есть вещи, съ которыми надо помириться, прежде чѣмъ черезъ нихъ идти впередъ.
Бруно понялъ эти слова. Онъ чувствовалъ, какъ тяжелъ былъ ударъ, поразившій Гагена.
-- Такая борьба рѣшается въ тиши, сказалъ онъ, прощаясь съ нимъ. Тутъ неумѣстны утѣшенія постороннихъ. Но кто такъ много перенесъ, какъ вы, тотъ выйдетъ побѣдителемъ и изъ этого испытанія.
Прошло нѣсколько дней. Предсказаніе Бруно сбылось. Къ Гагену вернулось все его присутствіе духа и спокойствіе. Борьба сердца окончилась и чувство справедливости взяло верхъ надъ любовью къ сыну.