Съ плѣнницей въ замкѣ онъ все еще не добился никакого результата, но не оставлялъ надежды когда-нибудь назвать Лили своею.
Онъ каждый день ходилъ въ башню и хотя Лили не обращала на него никакого вниманія, не глядѣла на него и не отвѣчала ему, онъ все-таки не переставалъ говорить ей о своей любви.
-- Неужели же я такъ отвратителенъ? говорилъ онъ въ тотъ день, когда получилъ вышеназванное нами письмо безъ подписи, вы не будете раскаиваться, если выслушаете меня, Лили. Вы не отвѣчаете, я знаю за что вы на меня сердитесь, за то, что я привелъ васъ сюда въ замокъ, но и безъ меня вы все равно были бы здѣсь. Я долженъ обладать вами, иначе я не нахожу нигдѣ покоя. И, тутъ Леонъ понизилъ голосъ, и если вы меня выслушаете, то все измѣнится, я подразумѣваю ваше пребываніе здѣсь, ваше сумасшествіе и все остальное!
-- Вы достойны презрѣнія! отвѣчала наконецъ Лили. Вы знаете, что я не безумная, вы называете меня по имени и тѣмъ не менѣе помогаете тѣмъ, кто держитъ меня здѣсь какъ безумную!
-- Слава Богу, это все-таки отвѣтъ.
-- Я должна сказать вамъ, что я думаю о васъ, какъ я васъ презираю, продолжала Лили. Есть ли на свѣтѣ другой такой презрѣнный человѣкъ? Вы знаете, что я страдаю безвинно, и позволяете дѣлать изъ себя орудіе моихъ страданій. Вашъ видь для меня ненавистенъ. Это послѣднія слива, съ которыми я къ вамъ обращаюсь.
Леонъ вполголоса засмѣялся, его блѣдное лицо съ рыжими волосами и бородой было ужасно.
-- Вы не можете оскорбить меня, вы дѣвушка и къ тому же такая прелестная дѣвушка, что любовь къ вамъ не даетъ мнѣ покоя, продолжалъ онъ смѣясь. Я не сержусь на васъ, мое сокровище, но вы все-таки должны остаться здѣсь. Вы удивляетесь, что я обхожусь съ вами какъ съ сумасшедшей? Но развѣ это не даетъ мнѣ возможность видѣть васъ ежедневно?
Лили отвернулась и больше не отвѣчала ни слова.
-- Вы сами себѣ вредите, Лили, продолжалъ Леонъ. Если вы будете ко мнѣ благосклонны, то все измѣнится къ лучшему. Но вы не хотите этого лучшаго, тогда будьте терпѣливы. Еслибы вы были моей, я давно бы сказалъ вамъ что надо сдѣлать, а иначе вы еще долго здѣсь пробудете. Или вы можетъ быть не хотите ничего другого? насмѣшливо продолжалъ онъ. Но вы во чтобы то ни стало будете моей, въ этомъ я клянусь вамъ.