-- Нѣтъ, графиня.
-- Страшно богатый князь, Этьенъ Аналеско. И вы его единственный сынъ. Вы должны были называться принцемъ Леономъ и благодаря богатству вести беззаботную жизнь... а вмѣсто того... мнѣ жаль васъ, когда я подумаю, какая печальная участь выпала на вашу долю.
Леонъ былъ пораженъ и едва вѣрилъ своимъ ушамъ.
-- Я очень сожалѣю васъ, Леонъ, продолжала графиня, съ вами поступили неслыханно и вдобавокъ еще тотъ, кто называетъ себя вашимъ отцемъ. Это крайне рѣдкій случай такого безчеловѣчнаго поступка. Нѣсколько дней тому назадъ, продолжала графиня, я говорила съ княземъ Аналеско, называющимъ себя докторомъ Гагеномъ, я говорила между прочимъ о васъ и упрекнула его зачѣмъ онъ до сихъ поръ не открываетъ вамъ тайну вашего рожденія. Онъ пришелъ въ сильный гнѣвъ и сказалъ: онъ больше мнѣ не сынъ!
-- Дѣйствительно я еще не былъ имъ, съ яростью вскричалъ Леонъ. До сихъ поръ я не зналъ его. Онъ хотѣлъ говорить мнѣ о своей отеческой любви и о желаніи меня видѣть, тутъ я разсмѣялся ему въ лицо, а теперь, онъ говоритъ что я ему больше не сынъ?
-- Я также не понимаю, что удерживало его назвать васъ своимъ сыномъ.
-- Теперь онъ является ко мнѣ, но не для того, чтобы признать меня своимъ сыномъ, а чтобы сказать, что теперь уже поздно, ты мнѣ больше не сынъ.
-- Да, даже больше! Это невѣроятно, неестественно!
-- Я знаю что вы хотите сказать, графиня.
-- Вы знаете?