-- И развѣ я не исполнила своихъ обѣщаній?
-- Теперь, когда я сижу одинъ въ моей комнатѣ, все прошлое проходитъ передъ моими глазами, какъ живое.
-- Ого! ты кажется разыгрываешь раскаяніе? спросила графиня съ язвительной насмѣшкой. Напрасный трудъ! подобная глупость въ самомъ счастливомъ случаѣ приведетъ тебя на эшафотъ.
-- Ты хочешь сказать, что уже нельзя вернуться съ того пути, на который ты меня толкнула? Ты права! Развѣ одно преступленіе не влекло за собой неминуемо другаго? Благодаря тебѣ я зашелъ такъ далеко, что теперь долженъ дѣлать новыя преступленія для того только, чтобы отклонить отъ моей головы опасность!
-- Что значатъ эти упреки!
-- Ты еще не знаешь, что по дорогѣ сюда я долженъ былъ убить человѣка. Это былъ телеграфистъ изъ Баума, который тогда отправлялъ телеграмму къ Маріи Рихтеръ; онъ узналъ меня.
-- Онъ кажется самъ лишилъ себя жизни!
-- Нужда всему научитъ! Я устроилъ такъ, что всякій бы подумалъ о самоубійствѣ. Онъ долженъ былъ умереть!
-- Остановись, Куртъ! прервала его графиня, казалось, при словахъ Митнахта въ ея головѣ блеснула новая мысль. Ты знаешь, что здѣсь въ башнѣ заключена Лили. Она кажется замышляетъ бѣгство. Утромъ послѣ той ночи, когда ты вернулся, нашли подъ ея окномъ слѣды копытъ.
-- Она одна стоитъ намъ поперегъ дороги! сказалъ мрачно Митнахтъ.