-- Странный случай, улыбнулся Гагенъ; недавно только, незадолго до переѣзда моего сюда въ городъ, случайно узналъ я это имя! Самъ не знаю, какимъ образомъ попала мнѣ въ руки какая-то старая газета и тамъ прочелъ я объявленіе о бракосочетаніи графа Варбургъ съ фрейлейнъ Камиллой фонъ-Франкенъ.
-- Газетѣ этой, должно быть, вѣрныхъ два года, около этого времени приблизительно была свадьба покойнаго графа, сказалъ Бруно.
-- Потому-то я и называю это случайностью!
-- И вы такъ хорошо запомнили имя?
-- Да, потому что я намѣренъ поселиться въ этой мѣстности, а можетъ быть также и оттого, что обладаю въ нѣкоторомъ родѣ замѣчательною памятью, отвѣчалъ Гагенъ.
Вскорѣ послѣ того оба спутника разстались: карета подъѣхала къ тому мѣсту лѣса, откуда шла дорога внизъ, въ деревню. Докторъ долженъ былъ выйти изъ экипажа и пѣшкомъ уже добраться до цѣли своего путешествія. Онъ любезно поблагодарилъ Бруно. Тотъ дружески пожалъ ему на прощанье руку: новый врачъ иностранецъ очень нравился ему. Карета, покачиваясь изъ стороны въ сторону, ѣхала дальше и Бруно теперь уже молча продолжалъ свой путь.
Черезъ полчаса карета остановилась у домика лѣсничаго. Изъ нея вышелъ Бруно въ сопровожденіи обоихъ полицейскихъ. Всѣ трое вошли въ домъ, экипажъ же отъѣхалъ къ конюшнямъ дожидаться тамъ ассесора, которому надо было сегодня же вернуться въ городъ.
Едва успѣлъ Бруно войти, въ комнату, гдѣ выслушивалъ онъ показанія свидѣтелей, какъ въ дверь тихо и торопливо постучали, и вслѣдъ за тѣмъ на порогѣ показалась старушка, заливаясь слезами. То была мать Губерта. За нею слѣдомъ шла полуслѣпая дочь ея. Отъ слезъ она не могла ничего видѣть; ощупью пробиралась бѣдняжка, спотыкаясь на каждомъ шагу.
-- Вы хотите взять его! О, Боже мой! рыдала старушка раздирающимъ душу голосомъ, его арестуютъ! О, мнѣ не пережить такого несчастья! Имѣйте состраданіе хоть къ бѣдной старухѣ-матери!
-- Успокойтесь немножко и выслушайте меня хладнокровно! обратился растроганный Бруно ко вдовѣ лѣсничаго, которая въ отчаяніи ломала руки. Я глубоко сочувствую вашему горю, бѣдная женщина! Я вижу, какъ сильно вы страдаете, и могу себѣ представить, что происходитъ въ вашемъ материнскомъ сердцѣ! Но на счетъ сына вашего ничего еще не рѣшено, приказано только арестовать его, чтобы можно было производить слѣдствіе.