-- Опоздалъ! прошепталъ Леонъ, на котораго время отъ времени находили свѣтлыя минуты, опоздалъ. А между тѣмъ я повсюду вижу тебя. Какъ много на его могилѣ вѣнковъ и цвѣтовъ! Бѣлыя розы!.. Онъ лежитъ тутъ внизу. Князь или нѣтъ, все равно! Онъ зарытъ въ землю! Что теперь будетъ! О! будь покоенъ, она скоро послѣдуетъ за тобой! Повѣрь мнѣ, она заплатитъ за это! Мои руки убили тебя, это правда!.. Но она заставила меня сдѣлать это, она была волей, а я только орудіемъ. И она моя мать... ха, ха, ха.... Ты проклялъ меня, но это проклятіе должно постичь ее, а не меня! Ты былъ моимъ отцемъ, а она мнѣ мать!... Но я знаю, что виноватъ во всемъ не ты, а она! Но теперь все кончено!
Когда стемнѣло Леонъ подошелъ къ могилѣ. Онъ еще продолжалъ говорить самъ съ собою, но словъ нельзя было разобрать, онъ скрипѣлъ зубами, потомъ смѣялся, и страшно поводилъ глазами
Онъ совершенно помѣшался.
Сторожъ кладбища издали наблюдалъ за нимъ, и наконецъ подошелъ къ нему.
-- Я долженъ запирать ворота, сказалъ онъ, вамъ пора уходить.
Леонъ посмотрѣлъ на него, и спокойно остался сидѣть на могилѣ.
-- Вы слышите? продолжалъ сторожъ. Я долженъ запереть ворота, вамъ пора уходить.
-- Оставьте меня, вскричалъ Леонъ, что вамъ отъ меня надо?
-- Я долженъ запереть ворота.
-- Дѣлайте что хотите.