На слѣдующемъ углу Бургардтъ снова свернулъ въ новую улицу.
Здѣсь за нимъ снова раздались шаги.
Тогда онъ бросился бѣжать и бѣжалъ до тѣхъ поръ, пока не добѣжалъ до предмѣстья, въ которомъ тамъ и сямъ были построены виллы и дачи. Въ одной изъ нихъ былъ еще свѣтъ.
На мгновеніе Губерту показалось, что онъ избавился отъ своего преслѣдователя, такъ какъ не слышалъ больше за собою его шаговъ.
Онъ остановился на мгновеніе и сталъ прислушиваться. Онъ съ трудомъ перевелъ дыханіе и почувствовалъ страшную боль въ ранѣ, которая еще не вполнѣ закрылась. Пуля задѣла за легкое и теперь онъ чувствовалъ, что рана гораздо тяжелѣе, чѣмъ онъ предполагалъ сначала.
Вдругъ за нимъ снова раздался шумъ шаговъ. Тогда, забывъ боль отъ раны, онъ опять бросился бѣжать, но, пробѣжавъ нѣсколько шаговъ, почувствовалъ страшную слабость, такъ что долженъ былъ прислониться къ стѣнѣ, чтобы не упасть. Стѣна оказалась рѣшеткой виллы и Губерту пришло въ голову, что онъ лучше всего избавится отъ преслѣдованій, если перелѣзетъ черезъ невысокую рѣшетку.
Когда онъ очутился въ безопасности, подъ тѣнью деревьевъ, то увидѣлъ не въ далекѣ стоявшую скамейку, на которую опустился въ совершенномъ изнеможеніи, и сейчасъ же лишился чувствъ.
Вилла, въ саду которой скрылся Губертъ, принадлежала нашей старой знакомой, испанкѣ Бэллѣ, у которой въ этотъ день былъ, по обыкновенію, карточный вечеръ.
Игра была въ полномъ разгарѣ, когда къ прелестной хозяйкѣ подошла ея горничная и вызвала ее изъ гостиной.
-- Что тебѣ надо? спросила Бэлла.