Но это было печальное возвращеніе на родину.
Несчастный, правда, снова увидалъ мѣста, гдѣ онъ родился и выросъ, замокъ, старый домъ лѣсничаго и прелестный лѣсъ своей родины; правда, всякое подозрѣніе было снято съ него и его невинность блестящимъ образомъ доказана... но онъ былъ не въ состояніи пользоваться всѣмъ этимъ.
Когда онъ пріѣхалъ въ Варбургъ и снова поселился въ своемъ старомъ домѣ, то его здоровье было такъ потрясено, что онъ принужденъ былъ сейчасъ же слечь въ постель, чтобы уже болѣе не оставлять ее. Рана, поразившая легкое, приходила во все болѣе дурное положеніе, такъ что на выздоровленіе не было болѣе надежды.
Губертъ зналъ и чувствовалъ это. Онъ по прежнему былъ радъ смерти, такъ какъ она избавляла его отъ всѣхъ сомнѣній и страданій. Ему не на что было надѣяться въ будущемъ. Онъ только хотѣлъ снова увидать Лили и быть признаннымъ невиннымъ, а затѣмъ умереть.
Когда Бруно и Лили узнали, что умирающій Губертъ перевезенъ въ домъ лѣсничаго, то на слѣдующій же день отправились навѣстить его, чтобы доказать какое участіе принимаютъ они въ его судьбѣ.
Они нашли Губерта въ постели, съ которой онъ уже не могъ встать. Видъ его былъ страшенъ, смерть уже положила на него свою печать.
Еще недавно здоровый и сильный человѣкъ превратился въ скелета.
Лили заплакала увидавъ въ немъ такую перемѣну, даже Бруно не могъ удержаться отъ слезъ при видѣ человѣка, умиравшаго жертвою несправедливаго подозрѣнія...
Губертъ былъ почти не въ состояніи говорить отъ слабости, но онъ былъ радъ, что умираетъ на родинѣ и что ему удалось еще разъ передъ смертью увидать Лили. Его несчастная любовь была причиною его погибели -- теперь онъ былъ у цѣли и скоро долженъ былъ наступить часъ, когда онъ освободится отъ всѣхъ страданій.
Черезъ нѣсколько дней послѣ посѣщенія Бруно и Лили, Губертъ закрылъ навсегда глаза. Онъ былъ похороненъ въ лѣсу, рядомъ съ отцемъ и матерью, и Лили сама украсила его гробъ цвѣтами, а старый Фейтъ, который снова совсѣмъ поправился, получилъ приказаніе заказать въ городѣ памятникъ Губерту, на которомъ было въ простыхъ словахъ вырѣзана исторія его короткой, но полной страданій жизни.