-- Странно! Вы говорили, что графиня Инес Кортецилла ни за что не приедет на бой быков, а между тем, взгляните-ка.
-- Графиня Инес здесь? -- поспешно спросил Мануэль.
-- Как видите, -- улыбнулась Бланка Мария, -- в ложе напротив, с отцом, камеристкой и какой-то незнакомой мне доньей...
-- Да, это она... и Амаранта... -- сказал Мануэль с удивлением. Он был уверен, что ее не будет.
При имени Амаранты герцогиня едва не выдала себя, но вовремя сдержалась.
-- И вы действительно ничего об этом не знали? -- спросила он. -- О дон Мануэль, это странно, и вызывает сомнения в ваших, как вы говорили, серьезных попытках к сближению!
-- Нет, здесь что-то не так.
-- Посмотрите, -- шепнула герцогиня, -- донья увидела вас... Как она побледнела... смотрите, как ухватилась за свою спутницу... вот опять смотрит... да что же такое было между вами и этой прелестной молодой графиней? Все это так странно...
Разговор был прерван диким криком толпы, и в ту же минуту здоровый бык с коротким, глухим ревом, наклонив голову, бросился из своей клетки на арену, прямо к барьеру, не заметив его и воображая, что его выпустили наконец на свободу.
Громкие восклицания, приветствовавшие животное, заставили его на минуту остановиться и поднять голову, но вслед за этим бык бросился на другой конец арены, думая там найти выход.