Как только она приоткрыла дверь, храбрая собака рванулась из комнаты так быстро, что Инес не успела ее удержать, вслед за этим раздался лай, потом какой-то глухой удар, как будто обухом или поленом, собака вдруг взвизгнула и смолкла, а чей-то раздраженный голос злобно проворчал:
-- Опять ты тут, бестия, на же тебе! Нельзя пошевелиться в доме, чтоб не набросилась на вас эта проклятая собака! Теперь ты будешь, каналья, молчать, не будешь больше бросаться на людей!
Послышался слабый визг, а затем все смолкло. Инес захлопнула поскорей свою дверь -- значит, и в коридоре кто-то был, и этот кто-то убил собаку.
Кто он? Инес опять начала уговаривать себя, что, может быть, это хозяин, может быть, тот самый опоздавший постоялец, который хотел войти через окно.
Он убил собаку, это верное животное! В этом у нее сомнений не было, она ясно слышала жалобный визг!
Что ей теперь делать без своего храброго, верного защитника! Она жестоко упрекала себя за то, что отворила дверь и выпустила Кана из комнаты!
И вдруг сердце у нее дрогнуло... В коридоре послышались тихие, осторожные шаги! "Что это? -- раздумывала она. -- Мерещится это мне, или в самом деле кто-то расхаживает здесь наверху?"
Это была ужасная, страшная ночь! Взор ее то и дело останавливался на окне в ожидании опять увидеть там бородатое лицо! Теперь она была одна, Кана не было больше с ней.
-- Я погибла теперь, -- повторяла она в отчаянии, -- до утра еще долго.
Что было делать? Начать звать на помощь, поднять шум, но в доме все так крепко спят, а комната ее так уединенна, так далека от нижних покоев -- никто ее не услышит!