-- О! Благодарю Господа, что вы здесь, с вами мне не так страшно, -- сказала Инес, ухватив старика за руку и вводя его в комнату, дверь она тут же закрыла на задвижку.
-- Я спал и вдруг услышал лай Кана, а потом его визг... С ним все кончено, -- проговорил со слезами Цимбо. -- Посмотрите, сеньора, с какой любовью он смотрит то на вас, то на меня, как будто прощается с нами, старый, верный мой Кан! Это страшный удар для меня... Он умирает, бедняга! Я -- нищий, сеньора, но отдал бы последнюю рубашку, все, что на мне, все, что имею, Лишь бы он остался жив. Восемь лет он был моим неразлучным товарищем, ходил по пятам за мной!
-- А причиной его смерти стала я, выпустив его неосторожно из комнаты, когда решила сойти вниз, чтобы разбудить вас! -- и Инес рассказала о том, что с ней случилось.
-- Я хотел скрыть от вас, сеньора, но это ни к чему не привело; я думаю, что преследователи ваши в гостинице, что они узнали вас и пытались похитить.
-- Лишь бы вы были со мной, тогда я ничего не боюсь, -- сказала Инес цыгану, опустившему на пол умирающую собаку и продолжавшему ее гладить и ласкать.
Обратившись к Инес, он сказал:
-- Она была вернее, надежнее всякого друга, мне было бы тяжело оставить ее одну умирать! Она помешала вашим преследователям, и они убили ее! Но это не принесет им никакой пользы!
-- Чтоб не бросать бедное животное, пока оно живо, и чтоб самим не подвергаться опасности, нам лучше остаться здесь до утра, днем с нами ничего не случится!
Цимбо встал и задумался.
-- Не знаю, что лучше, -- сказал он наконец. -- Их двое, и они сильнее нас -- как они убили Кана, так убьют и меня, если мы выйдем днем, а они последуют за нами.