Раздался, наконец, заунывный звон колокола, возвещавший о приближении процессии.
Вдруг в толпе разнесся слух, что палач был убит ночью. Известие это произвело сильное впечатление, со всех сторон раздались голоса:
-- Стало быть, казнь будет отложена! -- говорил один.
-- Не может быть! Не должно этого быть! -- восклицали другие.
-- Он должен быть повешен, можно и без Вермудеца обойтись! Другой может сделать это!
-- Не напрасно же мы пришли сюда, -- кричал громче других один толстый погонщик вьючных ослов, -- пришли смотреть на казнь, так и давай нам ее!
-- Мы не позволим себя дурачить, -- вторил ему краснорожий шалопай с распухшим от пьянства лицом, -- что же мы, потеряем нынешний день напрасно? Ведь мы бросили работу для того, чтобы посмотреть, как он будет тут мотаться!
-- Тихо, идет процессия! -- вдруг пронеслось в толпе, и все поднялись на цыпочки, чтобы видеть лучше.
-- Да он не умер, это ложь, он жив! -- раздавалось со всех сторон и передавалось из уст в уста с неимоверной быстротой.
-- Видишь, идет с каким гордым видом, уверен, что добыча не уйдет от него!