-- Конечно, сеньора дукеза, если вы купите на чистые деньги. Но уверяю вас, это настоящее золотое дно; если с умением взяться за дело, можно удвоить доход от него. А если к тому же его хозяйкой станет дукеза, салон через несколько месяцев получит огромную известность, сделается местом сбора всей знати... О, да, одним словом, не пересчитать всего, что может принести этот салон, сеньора дукеза!
-- Я думаю, мы сойдемся, -- отвечала Сара Кондоро, провожая чету Капучио до двери.
-- Мне больше всего хотелось бы продать свой салон вам, -- любезно сказал супруг, кланяясь дукезе.
Сеньора Капучио простилась с ней дружески снисходительным жестом, который, по ее мнению, должен был показать, что она знатная дама, но вышло совершенно наоборот.
Супруги уехали.
-- А ведь покупка-то была бы славная, -- прошептала дукеза, жадность которой вновь пробудилась после этого разговора, -- тут может выйти отличное дельце! Но двадцать тысяч дуро! Черт возьми! У меня не будет и четвертой доли! Сколько я тогда насчитала? Надо еще раз пересчитать. Салон Капучио... Салон дукезы! Последнее совсем иначе звучит. Кафешантан... балы... маскарады...
Отвратительное лицо старой сгорбленной дукезы оживилось при этих словах. Она заперла на ключ дверь маленькой комнатки и достала из-за софы большой сундук, при виде которого глаза ее засветились любовью и радостью, -- тут были ее деньги!
-- Непременно устрою это! Еще раз поживу!.. Балет -- красивые мужчины! Пение... Живые картины, разумеется, самые соблазнительные!.. Гроты с нимфами и сильфидами... Хорошенькие девушки, одетые баядерками...
Глаза дукезы сверкнули.
-- Устрою что-нибудь вроде цыганских вечеров в Москве, -- так, чтобы внешний вид не бросался в глаза, а внутреннее убранство горело и сияло, чтобы везде были бархат и шелк, и всюду -- красивые мужчины и женщины. Да, непременно устрою, как в Москве. Я мастерица на эти вещи! Но прежде всего -- сосчитаю...