-- Знаете вы, кто там живет, кроме них?
-- Какая-то вдова-старушка, больше никого.
-- Ступайте к своему отряду, -- сказал дон Карлос, -- и продолжайте так же усердно служить, как служили до сих пор.
Изидор поклонился и вышел.
-- В Иране... -- прошептал дон Карлос. -- Я должен ее отыскать сегодня же вечером! Не могу дольше переносить этого мучительного желания снова увидеть ее! И что меня так тянет к ней? Вся кровь кипит, как вспомню эту девушку. Никогда она еще не была так прелестна, как теперь, так обольстительна! Нет, она моя, она должна быть моей. Сейчас же еду туда и снова страстно обниму ее! На коня! В Ирану! К Амаранте!
Дон Карлос вышел из палатки, велел оседлать лошадь и объявил адъютанту, что поедет один. Уже был вечер, когда он отправился.
Осень вступала в свои права, и на смену летнему зною пришла благотворная свежесть ее вечеров.
Дон Карлос свернул на узенькую дорожку.
В полях царила глубокая тишина. Нигде не видно было стад. Жители селений большей частью оставили свои жилища и, захватив имущество и скот, спешили уйти от карлистов. Все бежало от ужасов народной войны, грозившей охватить весь север.
Дон Карлос не обращал внимания на эти явные предостережения. Что ему до участи городов, селений и их жителей? Он сурово преследовал только свои честолюбивые цели.