-- Когда ваша светлость прикажете готовиться к отъезду? -- спросил Рикардо, всеми силами стараясь приучить дукечито к новой обстановке.
-- О каком отъезде вы говорите, Рикардо?
-- Об отъезде к светлейшему герцогу, которому очень хочется увидеть дукечито.
-- Так, так, к герцогу! Так ему хочется увидеть меня? Это замечательно, Рикардо, ему хочется меня видеть, а между тем он ведь меня совсем не знает!
-- О, как можно! Светлейший герцог знает дукечито, -- отвечал старый дворецкий, сильно радуясь, что пропавший сын герцога, наконец, найден.
-- Будто? -- сказал Клементо, с удивлением взглянув на Рикардо. -- А я его совсем не знаю!
В каждом слове, во всех манерах этого арфиста, так внезапно превратившегося в сына герцога, видно было отсутствие не только всякого воспитания, но и всякого природного развития. Нельзя сказать, что Клементо вовсе был лишен разума, но его круглое лицо и бессмысленный взгляд без всякого выражения указывали на очень слабые умственные способности. В народе его иначе не называли, как "дурачок Клементо".
Стоило взглянуть, как он радовался своему новому положению, с каким удовольствием рассматривал себя, чтобы тотчас заметить недостаток его ума. Часто даже страшно было слышать его бессмысленный смех и видеть его кривлянье перед зеркалом.
-- Я не знаю герцога, -- повторил он, -- а он меня знает, говорите вы? Да, меня знают многие!
-- Светлейший герцог -- отец ваш, и ему очень бы хотелось видеть вашу светлость.