-- Так велите усилить караул, -- поспешно сказал Альфонс.
-- Эта мера уже принята, ваше высочество, только я велел стеречь не пленника, а графиню.
-- Это лучше и умнее, -- подтвердила Бланка. -- Пусть наблюдают за графиней, а ночью или к утру донесут мне о том, что узнают. Графиня, услышав, что сегодня последняя ночь ее возлюбленного, не станет спокойно сидеть в Иране; ступайте теперь в это местечко и прикажите караульному, которому вы поручили стеречь графиню, сообщить мне, что заметит, около четырех часов утра.
-- Куда прикажете ему явиться, ваше сиятельство?
-- Куда ему прийти, дон Альфонс? -- спросила Бланка, обращаясь к мужу и искоса взглянув на патера, стоявшего, как черное привидение, в глубине палатки и слушавшего их разговор.
-- Я отдаю это на ваше усмотрение, -- любезно отвечал дон Альфонс.
-- Так скажите вашему караульному, который, конечно, должен быть вполне надежен, -- продолжала Бланка, -- чтоб он не являлся с донесением сюда, в лагерь, а пришел на то место дороги между Ираной и старым замком, которое находится на скалистой возвышенности, недалеко от обрыва, где виден между скалами черный крест...
-- Я знаю это место, принцесса!
-- Ну, так мы будем ждать там вашего солдата! А теперь торопитесь, скоро ночь, а вам еще целый час езды. Смотрите же, в точности исполните мое приказание...
-- Слушаюсь, принцесса! Можно ли надеяться, что я буду иметь честь приветствовать ваши высочества завтра при совершении казни?