-- Разумеется, один, кому же у него быть? К нам сюда неохотно ходят, сеньора, -- заметил прегонеро, идя впереди Белиты по темному двору, посредине которого ярко светились окна дома. Белита шла с замирающим сердцем, с каждым шагом она приближалась к решительной минуте, к минуте своего свидания с ним, с Тобалем, и вот наконец ступила на крыльцо дома!
-- Войдите, -- сказал ей прегонеро, указывая жестом на дверь.
В этот момент дверь отворилась, и на пороге показался Тобаль.
-- Вот пришла сеньора, которая хочет говорить с вами, мастер, -- сказал прегонеро и удалился от крыльца.
Царцароза, казалось, не узнал в первый момент Белиты, так как на крыльце было темно. Он жестом пригласил ее войти за ним в освещенную комнату, где сидел перед ее приходом.
-- Что вам угодно, сеньора? -- спросил он. Белита, от сильного волнения не находя слов, не зная, что сказать, быстро подошла к Тобалю, протягивая ему руку.
-- Тобаль, узнаешь ли ты меня? -- сказала она наконец дрожащим, прерывающимся голосом. -- Узнаешь ли ты Белиту?
Палач смотрел во все глаза на стоявшую перед ним девушку и, по-видимому, был сильно удивлен, с недоумением взор его останавливался то на ее лице, то на бедной одежде.
-- Ты Белита? -- сказал он наконец. -- Да, это ты, теперь я узнаю тебя! Не та ли ты Белита, которая жила на Пуэрто-дель-Соль в великолепном доме? Не та самая Белита Рюйо, которая известна под именем Миндального Цветка? Которая приезжала в оперу с маркизом де лас Исагас или танцевала по вечерам в салоне герцогини? Не ты ли это была?
-- Да, Тобаль, это была я, но теперь я больше не та Белита.