-- Так вот до чего дошло!
-- Дошло до того, что один из нас должен умереть! Но если суждено умереть мне -- мексиканцу также не жить, он умрет, этот лживый пес, который, служа его величеству, преследует свои собственные интересы и планы! О, я могу многое про него рассказать! Мне известно много проделок этого завистливого мошенника, который, пользуясь моим умом, моей ловкостью, не давал мне хода и держал меня постоянно позади других!
-- Этого Доррегарая я и сама не очень люблю, -- сказала донья Бланка, -- мне он тоже кажется хитрым предателем!
-- Благодарю вас, светлейшая принцесса, за эти слова, -- воскликнул Изидор, щелкнув от восторга пальцами. -- Слышать это из ваших уст -- величайшее для меня утешение, почти торжество!
-- Что же он затевает?
-- Он хочет меня уничтожить, ваша светлость, стереть с лица земли, так как ему известно, что я ненавижу его и знаю про него больше, чем бы он этого хотел! Пусть я погибну, но и ему не устоять! Он уже жаловался на меня его величеству, и вчера пришел приказ, чтобы я явился в штаб-квартиру. Ему, кажется, уже удалось меня устранить!
-- Стало быть, он хлопочет о вашем переводе?
-- Этого я еще не знаю, ваша светлость, я боюсь гораздо худшего, боюсь, что он успел очернить меня в глазах его величества! Вот почему я решился обратиться к вам, светлейшая принцесса, не откажите мне в вашем заступничестве и совете. Что мне делать?!
-- Вы хорошо сделали, Изидор, что обратились ко мне; я позабочусь, чтобы Доррегараю не удалось погубить вас, -- ответила Бланка. -- Я знаю, что могу во всем на вас положиться, что вы умеете быть признательным и благодарным за то, что для вас делают.
-- Жизни не пожалею для вашей светлости. Готов исполнить все, чего бы вы ни потребовали от меня. Для себя я ничего не прошу, но хочу и прошу вас об одном, чтобы мексиканец был свергнут, уничтожен!