-- Благодарю, благодарю вас за такое доверие, сеньор маркиз, оно приятно сердцу старого еврея... Сто пятьдесят тысяч дуро без расписки! Да это капитал, который может дать возможность блестящего существования целой семье... И без всякой расписки! -- вскричал старик, и на глазах его блеснули слезы радости. -- Но я не могу согласиться на это, сеньор маркиз!
-- Нет, пусть так; большая часть этих денег может мне понадобиться раньше, чем я ожидаю, -- сказал молодой человек, -- мне просто не хочется оставлять деньги при себе, и потому я принес их вам на сохранение. Прощайте, Моисей!
-- Расписку, сеньор маркиз! Но Горацио уже ушел.
-- Не взял расписки, -- пробормотал Моисей, глядя ему вслед. -- Ну, деньги его не пропадут, я сберегу их. Это, однако, большое доверие, я бы и десятой доли этой суммы никому не доверил бы. Он еще молод и неопытен, но не Моисей научит его горькому опыту.
Старик спрятал банковские билеты в железный шкаф; там только на верхней полке лежали деньги, а на остальных полках были драгоценные камни и разные другие ценные вещи; потом он снова сел к рабочему столу.
Вдруг дверь опять отворилась.
В лавку вошел изящно одетый мужчина с высматривающим взглядом и бледным безбородым лицом.
Моисей взглянул на него и подошел к узенькому прилавку, отделявшему его от покупателей. Вошедший был ему совсем незнаком.
-- Вы торговец ценностями Моисей?
-- Точно так, сеньор! Что вам угодно?