-- Вы знаете, какой это был монастырь? -- спросила дукеза. -- А приор Элалио еще жив?
-- Нет, сеньора дукеза, он давно уже отошел в лучший мир.
-- И ему-то вы передали дукечито?
-- Он принял меня и прежде всего приказал подать мне поесть, так как я от слабости едва держался на ногах, -- продолжал Арторо, -- потом он попросил меня рассказать ему все о моем положении и о моих намерениях. Приор внимательно выслушал меня. Он взял ребенка на колени и принялся хвалить его нежные благородные черты и кроткое выражение лица. Отец Элалио взял у меня дукечито и обещал мне оставить его в монастыре, любить его и заботиться о его воспитании. Я был чрезвычайно счастлив, поблагодарил благородного приора со слезами на глазах и оставил ему дитя, мальчик был здоров и весел. Но вам, сеньора дукеза, я не смел во всем этом сознаться, я боялся вашего гнева, боялся закона. Короче сказать, прибыв в Мадрид, я сообщил вам, что дукечито скончался. Я отделался от своих забот, но вам сказал неправду.
-- А дукечито спокойно жил под присмотром старого приора? Это нехорошо, Арторо, что вы не сказали мне этого.
-- Простите, сеньора дукеза! Вы видите, я покаялся. Теперь вам известно все.
-- Но я еще не знаю главного, -- отвечала Сара с озабоченным видом.
-- Спрашивайте, сеньора дукеза, я ничего не скрою от вас.
-- Были ли вы в том монастыре после того, Арторо?
-- Я был там вскоре после того, как отдал туда дукечито. Он прекрасно рос среди монахов и успел очень полюбить их. Потом, несколько лет спустя, я снова был там. Старого приора уже не было в живых. Патер Пабло занял место настоятеля, и он же воспитывал дукечито, который уже почти возмужал к тому времени. Я видел его, но не назвал себя, а .притворился странником, зашедшим в монастырь помолиться.