И Тобаль, скрестив руки, стал у плахи.
Прегонеро снял шапку, засучил рукава и подошел к столу, предварительно поставив за плахой старую корзину, наполненную опилками.
Потом он поднял со стола тело, которое было страшно тяжелым, взвалил его себе на плечи и понес к плахе.
Тут он опустил его на землю и быстро и ловко привязал тело к плахе.
Тобаль отступил на несколько шагов назад, прегоне-ро же подошел ближе, схватил топор, окончив все свои приготовления, взмахнул им и тяжело опустил на шею мертвеца. Топор врезался прямо в надлежащее место между позвонками, голова упала в подставленную корзину, и из туловища брызнула кровь.
Этой минуты и страшился несчастный. То, чего он опасался, произошло.
Только прегонеро увидел кровь, его и без того отвратительное лицо приняло ужасающее выражение. Все мышцы лица задергались. Кровожадность мгновенно проснулась в нем, глаза его выкатились и налились кровью, руки дрожали.
Как тигр, как лютый зверь, почуявший теплую человеческую кровь, бросился прегонеро с диким воплем на мертвое тело.
Но в ту же минуту он был сбит сильным ударом в грудь и упал навзничь.
-- Изверг! Что ты хочешь делать! -- раздался голос Тобаля. -- Ты навек так и останешься диким зверем! Пойми, что ты должен только приводить в исполнение приговоры, что ты будешь только палачом, ты должен уметь укрощать свою кровожадность!