Моисей тоже в эти часы запирал свою лавку. Старик подошел к окну, закрыл тяжелые железные ставни, погасил газ, оставив только один рожок над прилавком, и собрался уже потушить лампу на рабочем столе, как дверь быстро отворилась и вошел прежний незнакомец.
Он, казалось, шел очень быстро или был сильно взволнован. Глаза его блестели и беспокойно бегали, лицо было еще бледнее прежнего.
Моисей остановился за прилавком и вопросительно посмотрел на него.
-- Я вернулся сказать вам, что графиня согласна, -- сказал незнакомец. -- Завтра в девятом часу утра я зайду за вами. Где вы живете?
-- Ну, это не так близко, сеньор, -- отвечал старик, -- вы не беспокойтесь, около девяти часов я буду ожидать вас здесь, перед лавкой.
-- А чтобы вы знали заранее, что и за сколько продается, -- продолжал незнакомец, вынимая из кармана бумагу, -- я принес вам подробный список.
-- Очень хорошо, сеньор, -- отвечал старый Моисей, сомнения которого снова начали рассеиваться.
Незнакомец разложил лист на прилавке, обратив внимание еврея на самые ценные вещи, и в то время как тот наклонился над бумагой, он поднял руку, как будто для того, чтобы усилить газ. В руке у него блеснуло что-то острое...
Старик хотел поднять голову, но в ту же минуту упал от страшного удара ножом, почти лишившись сознания...
Бартоло Арко не мог так же быстро повторить удар, потому что еврей лежал по другую сторону прилавка.