-- Как же ты сумел войти, Ураменте? -- спросил Мендири. -- Тебя в этой ливрее не узнать.
-- Очень рад, очень рад, сеньор! Я назвался слугой маркиза Алькантеса, у которого действительно служил прежде, я знал, что маркиз был в дружбе с маршалом, но, разумеется, не мог знать, что он теперь живет не в Мадриде, а в Севилье, это вызвало небольшие затруднения, но Ураменте всегда выйдет сухим из воды.
-- Расскажи подробней, -- сказали оба вождя.
-- Придя вечером во дворец маршала, я обратился к носатому швейцару, или кто он там такой, у него еще толстая палка с золотым шаром на конце, и спросил, дома ли маршал. Он пренебрежительно посмотрел на меня, я еще более пренебрежительно поглядел на него -- ведь я сам служил и знаю, как надо обращаться с подобными людьми.
Лоцано усмехнулся, Мендири тоже улыбался, поглаживая свою холеную бороду, Ураменте продолжал: "Светлейший герцог уехал, -- отвечали мне. -- Что вам нужно?" -- "У меня поручение к господину маршалу". -- "От кого?" -- "От маркиза Алькантеса". -- "Как? -- закричал красноносый толстяк с палкой. -- От маркиза Алькантеса? Как же так? Сеньор маркиз вчера приезжал из Севильи посоветоваться здесь с докторами и сразу же уехал". Это немного огорошило меня, но Ураменте всегда найдется. "Так, любезный друг, -- сказал я, -- но сегодня маркиз опять приезжал для совета с докторами". -- "Ну, -- проворчал старик с палкой, -- так дайте мне ваше письмо, как только светлейший герцог вернется, а он может вернуться нескоро, я ему и передам". -- "Нет, -- отвечал я, -- мне приказано передать маршалу на словах. Если позволите, я подожду его". Старик что-то проворчал и ушел к себе, а я остался ждать у одной из колонн портала и успел приготовиться.
-- Ну, это было рискованно, -- заметил Лоцано.
-- Говори, говори дальше, -- торопил Мендири, -- мне кажется, ты хорошо затеял!
-- У меня за пазухой был револьвер, данный вами, сеньор, и мой кинжал, хорошо наточенный! На него-то я и рассчитывал, думая воспользоваться револьвером для собственной защиты, когда придется убегать. Я продумал также, что буду говорить. Не прошло часа, как подъехала карета, в ней сидел маршал Серрано с адъютантом. Я отошел к швейцарской, чтобы выждать удобную минуту. Когда маршал прошел мимо меня, я ему поклонился, и мне стало как-то не по себе, у него такой гордый, величественный вид! Все низко кланялись ему, и он шел, точно король. Через некоторое время я последовал за ним. Клянусь вам, сеньоры, что завтра я найду удобный момент, и тогда или я, или этот маршал, но кто-то отправится на тот свет. Ведь дело самое пустое. Сегодняшняя сцена повторится завтра, и мне непременно удастся, клянусь пресвятой Девой!
-- Итак, ты поднялся по лестнице... Что же дальше? -- спросил Мендири.
-- Там я обратился к камердинеру и попросил доложить маршалу, что я пришел с важным поручением от больного маркиза Алькантеса. Меня ввели в переднюю, где я должен был подождать немного, затем отворилась высокая дверь, и я увидел маршала. Он знаком позвал меня в кабинет. Я вошел. В маленькой роскошной комнате никого не было, кроме нас. Я поклонился маршалу, взявшись правой рукой за кинжал. Он спросил меня о здоровье маркиза и о причине его вторичного приезда в Мадрид. Мне показалось, что наступила удобная минута, и я уже сделал шаг к герцогу, как вдруг дверь открылась, вошел один из офицеров его штаба и остался в кабинете. Я сейчас же ответил герцогу, что маркиз вернулся в Мадрид, потому что ему сделалось опять хуже. "Так маркиз действительно решается на операцию?" -- спросил маршал. -- "Точно так, ваша светлость, -- отвечал я, -- и сеньор маркиз приказал мне спросить у вашей светлости насчет доктора". -- "Но ведь маркиз знает, где живет доктор Антурио?"- сказал маршал. -- "Точно так, ваша светлость, но сеньору маркизу хотелось услышать от вашей светлости, посоветуете ли вы взять этого доктора для операции". -- "Конечно, конечно! -- вскричал маршал. -- Я завтра же пошлю Антурио к маркизу". -- "Послезавтра, ваша светлость, если смею просить". -- "Хорошо, кланяйтесь маркизу и завтра придите сказать мне о его здоровье". Затем он отпустил меня. Ну, скажите сеньоры, хорошо ли я исполнил свое дело?