-- Сейчас готовится решительное сражение, майор. Власти не могут себе представить, с какими затруднениями мы здесь сталкиваемся! Казна пуста, а надо очень аккуратно производить выдачи, полки не все надежны, да мало ли еще что! Но я не сомневаюсь, что Серрано и Конхо положат этому конец. Маршал уже организует армию и скоро даст решительное сражение карлистам! Я воспользовался несколькими днями отдыха, чтобы поспешить сюда...
-- И доставили нам этим большую радость, сеньор маркиз, -- сказала майорша, еще очень красивая, несмотря на свои годы, и вполне светская дама. -- Мы часто говорили о вас!
-- Меня в высшей степени радует это, -- отвечал Мануэль, с благодарностью взглянув на Инес, которая слегка покраснела и опустила глаза, -- я и сам постоянно думал о донье Инес и беспокоился за нее, хотя знал, что она под защитой моего дорогого друга, патера Антонио.
-- Патер изменил своему ордену, он вышел из монахов! -- воскликнул майор.
-- Это меня не удивляет, -- сказал Мануэль. -- Антонио принадлежит к тем благородным людям, которые ничего не делают против убеждения, малейшее разногласие между его обязанностями и совестью должно было непременно привести к подобному разрыву!
-- Но он этим навредит себе, это опасно.
-- Антонио не побоится никаких лишений и страданий, когда дело касается его убеждений. Я его знаю не один год, это сильный человек!
-- Он благородный, возвышенной души человек, -- поддержала Инес, -- я глубоко уважаю патера Антонио.
-- И хорошо делаешь, что с признательностью относишься к нему, -- сказала майорша. -- Это достойный человек, похоже, видевший мало радости в жизни.
-- Но, несмотря на это, сохранивший любовь к людям, доходящую до самопожертвования, -- сказал Мануэль. -- Он всегда держался в стороне от всех. Выросши в монастыре, он никогда не знал отца и матери, никогда не знал родительской любви!