-- Нет, так не годится! Да и к тому же ваше жилище для этого слишком тесно, вашей дочери негде будет упражняться, а это мне повредит!.. Повторяю, этого допустить нельзя.
-- Но теперь он совершенно беспомощен, сеньора дукеза!
-- Это не что иное, как проделки прегонеро, чтобы доставить мне новую неприятность! Я его знаю! И вы?.. Вы позволили ему себя одурачить?
-- Сострадание, сеньора дукеза...
-- Сострадание!.. Опять сострадание!.. -- воскликнула Сара Кондоро с досадой. -- Этак вы из сострадания, пожалуй, навяжете мне на шею всех нищих и убогих Мадрида? Что же из этого выйдет?
-- Я и сам думал об этом.
-- Вытолкнуть на улицу патера нельзя уже потому, что он был в доме графа, -- рассуждала дукеза спустя некоторое время, -- но у вас, -- продолжала она, -- он тоже не может остаться! Перенесите его сюда, в эту незанятую комнату рядом с моим помещением, тут он может остаться, и приставьте к нему одного из слуг, чтобы за ним ухаживал!
-- Приказания ваши будут исполнены, сеньора дукеза.
-- Я не буду больше говорить об этом, но прошу вас, чтобы ничего подобного больше не повторилось, слышите? Если прегонеро, которому эта новая проделка так дешево сошла с рук, еще раз вздумает преподнести мне подобный подарок, то я прикажу слугам прогнать его палками из моего заведения, поняли? И я исполню то, что сказала! Именно палками! Это не что иное, как следствие его злобы ко мне! Я знаю прегонеро!
Старик-танцор в знак согласия, что исполнит приказания, поклонился и вышел из комнаты дукезы в сильном смятении.