-- В своей душе, граф, я уже давно с вами примирился!
-- Вы... Благородный человек... Я это знаю! Сядьте здесь, я вам расскажу все... что меня мучает.
-- Он умирает... Пресвятая Мадонна, мой сын умирает!
Антонио с удивлением смотрел на дукезу. В это время у Эстебана начались сильные конвульсии.
-- Вина... Дайте мне еще вина! -- требовал он.
-- Да, граф Эстебан -- мой сын, -- пояснила дукеза Антонио, подавая графу вино, -- и в какой час судьба уготовила нам свидеться, в его последний час!
Эстебан выпил вино с лихорадочной жадностью, и это, по-видимому, подкрепило его.
-- Я хочу вам покаяться, хочу сообщить мою последнюю волю, -- обратился он к стоявшему рядом потрясенному Антонио, -- вы все узнаете и поймете меня. Тогда мне легче будет закрыть глаза! Честолюбие ввергло меня в пропасть! Страсть к блеску, богатству и власти стали причиной моего падения! Но я не жалею о том, что сделал! Я делал это обдуманно и с твердой решимостью! Я хотел видеть себя и свое дитя счастливыми, хотел, чтобы нам удивлялись и нам завидовали! Когда после смерти графа Кантара, влиятельного человека при дворе королевы Изабеллы, освободилось место начальника этого тайного общества, которое он столько лет возглавлял, и когда посланцы Гардунии явились ко мне, чтобы положить к моим ногам власть, влияние и богатство, я ни на одну минуту не задумался принять их...
-- Я это знаю, граф, -- сказал Антонио серьезно, с присущим ему достоинством.
-- Вы знаете... -- проговорил Эстебан, глядя своими запавшими широко раскрытыми глазами на патера. -- Что вы знаете?